Книга Ворон против стаи, страница 54 – Владимир Колычев

— Так я и не записывалась, само как-то все… И не дура я! У меня все по уму!.. А ты что, перевоспитывать меня собрался? — скорее обрадовалась, чем возмутилась Симеонова.

— Не дождешься!

— Ну так я и завязать могу… Переведешься в Москву, я за тобой, квартиру купим, у меня деньги есть. Нормально жить будем!

Регина замерла в тревожном ожидании, готовая в случае чего засмеяться. И сказать, что это всего лишь шутка. Проверка на вшивость.

Но Макс и не думал поднимать ее на смех, посмотрел на нее совершенно серьезно.

— Я не против.

— Нет?! — И без того большие глаза стали просто огромными от удивления.

— Но есть проблема. И эта проблема исключительно во мне. Я не завожу серьезных отношений.

— Так я и не напрашиваюсь!

— Я мент, врагов с каждым днем становится все больше. За себя-то я постоять смогу, но моя любимая женщина — мое слабое звено. А нет любимой женщины, нет слабого звена.

— Ты не поверишь, Леня говорил мне то же самое. Он вор, и ему нельзя жениться. И дело не в том, что их воровской закон не разрешает, дело в том, что женщина, семья — слабое звено. Вор должен быть свободен от личных обязательств… А это правда, что ты тоже вором был?

— Мог стать. Но не стал.

— Вы с Маламутом очень похожи. Он такой же сам по себе приятный.

— Нормально.

— Ты живешь один, и тебе комфортно в твоем одиночестве.

— Я не живу в одиночестве, я охочусь в одиночестве. В свободное от охоты время я очень даже компанейский человек.

— Сейчас ты свободен? Можешь составить мне компанию? Я сегодня до вечера свободна.

— Боюсь, что Маламут будет против. А он у нас на хвосте.

Макс подвез Регину к дому, велел ей идти, а сам встал у машины, достал сигарету, закурил, глядя на подъехавший «БМВ». Маламут не заставил себя ждать.

— А чего стоишь, не заходишь? — резко спросил он, кивком указав на подъезд.

— Эй, эй, не надо гнать коней! Когда скачешь на кое-чем галопом! — усмехнулся Макс.

Нормальный человек головой должен думать, а не тем, что у него в штанах. Именно это он и хотел сказать.

— Что там за подстава была? — Маламут постарался взять себя в руки.

— Подстава была, но не ментовская. И не надо на меня так смотреть!

— Кто кого подставил?

— Жена у мужа деньги украла. Так, чтобы на проститутку подумали. Разобрались, Регина свободна. Скажи, чтобы не ходила больше по чужим хатам. На дому пусть работает.

— Почему я должен это сказать?

— Тогда скажу я. — Макс щелчком отбросил бычок, закрыл машину и направился к подъезду.

— Стой! — потребовал Маламут.

Макс остановился, развернулся и направился к нему с искренним выражением удивления на лице. Действительно, кто он такой, чтобы указывать ему.

— Что такое?

— Ничего, — сквозь зубы процедил Маламут.

— Запал на бабу, ревность душит, а сказать не можешь? А ты скажи, я не братва с кичи, я улюлюкать не буду. Я мент, мне по должности полагается людей слушать и понимать. Помогать людям, заботиться о них, словом добрым помочь, знаешь, иногда получается. А когда получается, настроение потом весь день хорошее… Я и тебя выслушать могу. И понять.

— А если запал? На бабу. И что?

— А то, что баба эта — проститутка. И всем дает. Братва не поймет. А я пойму. И скажу тебе, забей на братву. Нравится Регинка, забирай. Но так, чтобы она больше ничего и никому… А не заберешь, оставишь на толпу, я зайду к ней. Если всем можно, то почему мне нельзя?