Книга Ворон против стаи, страница 39 – Владимир Колычев

— Типа твое дело — сторона?

— Я даже прощу тебе то, что ты меня Румянову слил. И даже венок на могилку закажу. Маленький такой. Совсем-совсем маленький, — Макс отмерил пальцами меньше сантиметра. — Чуть больше твоего члена.

— Зачем так говоришь? — надулся Ашот.

— Ну ты же меня слил!

— А если я тебе позавидовал? Лиза Румянова — телочка отпад!

— Ты Румянова заказал? Или ты всего лишь посредник?

— Ух ты разогнался!.. Не заказывал, не посредник!

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка!

Макс взял наручники, схватил Ашота за руку, он заартачился, но этим лишь ускорил действия Макса. Тот бесцеремонно заломил его за спину, надел наручники.

— Дальше большие дяди пусть решают.

— Слышь, Макс… Ты же Макс, да? — От волнений и переживаний Ашота затрясло.

— Максим Ильич.

— А пацаны тебя Максом называли… Я все про тебя знаю!

— Ничего ты про меня не знаешь!

— Ты же из наших, просто тебя баба ментовская попутала…

— Это тебя, Ашот, на бабу пробило! Чего слезу пустил, страшно стало? А раньше чем ты думал?

— Я все равно тебе ничего не скажу. Но ты сам все знаешь.

— Давай, оформляться пошли… Деньги есть?

— Зачем?

— Паромщику заплатить. Харон не фраер, задарма в царство мертвых не возит.

— Значит, останусь жив!

— Ну это мы еще посмотрим!

Макс оторвал Ашота от стула, но тот уперся, не желая идти на выход.

— Там на самом деле все серьезно!

— Что серьезно?

Макс вернул трепыхавшееся тело на место.

— Гапон реально может спросить… Короче, Маламуту нужно помочь!

— В чем?

— Маламут не хочет войны, он может все остановить.

— Ценой твоей жизни! — усмехнулся Макс.

Действительно, если Ашот был за войну, а Маламут против — восстановить нарушенный мир могло жертвоприношение. Ашот очень хорошо будет смотреться на жертвенном алтаре.

— А не хочу я ценой своей жизни!

— А ценой чего?

— Давай так, я пишу чистосердечное, а ты даешь мне гарантию, что Гапон до меня не дотянется. Я знаю, у тебя в СИЗО свои подхваты. Знаю, что ты реальный мент и у тебя все на мази.

— Эка запел! — усмехнулся Макс.

Видно, сильно у Ашота подгорает, если он готов дифирамбы ментам петь.

— Ты же сам видишь, мы к тебе с пониманием. Скольких ты наших повязал, и ничего, работа есть работа, — подмазывался Ашот.

— Ну что ж, давай чистуху!

Макс снял наручники, положил перед вором бумагу, авторучку.

— Не торопись, подумай, с чего начать… Можешь начать с Маламута.

— Маламут не при делах!

— Тогда вопрос: Маламут на положении?

— Короновали его во Владимире, на город к нам поставили.

— А как же Адам?

— Адаму эта тема не интересна, Адам сам попросил, чтобы Маламута на положение поставили. Маламут смотрит, Адам барыжит, корона при нем остается. Все при своих интересах.

— Зачем же тогда Адам на Гапона попер?

— Адам не при делах, — уже совсем не так убедительно сказал Ашот.

Маламута он выгораживал куда уверенней. Может, потому что уважал даже больше, чем Адама.

Потапов появился под утро, Ашот уже написал признание, его приняли, оформили, закрыли в камере изолятора временного содержания. А Маламута до утра продержали в камере для временно задержанных. Ничего, в общем-то, противоправного он не совершал, Ашот ни словом не упомянул его в своем признании, уголовный розыск интереса к молодому вору не проявлял. В общем, выпустили Маламута. Макс провожать его не выходил. Если встречаться с ним, то уж точно не в стенах милицейского учреждения. Да и зачем вообще с ним встречаться, когда и так все ясно? И Регине Макс поверил, и Ашоту, да и зачем Маламуту смута в городе, когда ему на ноги становиться надо? Под весом воровской короны.