Книга Бриллианты в мраморе, страница 22 – Анна Милова

— Молодая дама… — задумчиво повторила Санни, — и здесь тоже молодая дама. Возможно, в этой молодой даме и кроется вся разгадка, — неожиданно для себя сказала она.

— Она уже арестована, Ваше высочество, и будет давать показания. Но… прошу меня простить — до окончания всех следственных действий я также буду вынужден поместить вашу фрейлину и горничную в арестный дом. Ваше высочество, прошу прощения, но у меня всё же есть основания подозревать ваших людей. И, заметив удивлённо- недовольный взгляд Санни, прибавил — Разумеется, обе дамы будут содержаться там в лучших условиях.

— Не уходи, прошу тебя, давай ещё немного побудем с тобой наедине. Мы в наёмной карете, так что Никола вряд ли увидит или что- то заподозрит, даже если будет за нами следить. — он нежно касался рукой рукава её собольей шубы. — Вот же я дурень! Сам познакомил тебя с ним на том маскараде. Ох, если б я знал тогда…

— Отчего вы мужчины все такие, а? Ведь в тот вечер у тебя нашлись дела поважнее, чем я. А когда я предстала перед тобой, как огранённый бриллиант, во всём блеске, ты тут же был покорён. — обиженно бранила она его.

— Неправда! Ты понравилась мне сразу.

С ним ей было интересно даже молчать. И тем более обсуждать с ним искусство, литературу, музыку, последние новости и даже политику. Её восхищало его остроумие и энергия, а с Николой всё было не так — почти всегда он или молчал или говорил о любви к ней. Гера же мог говорить часами — красиво, уверенно и складно. И к тому же он был статный и красивый, и даже красивее, чем Никола — светлые, почти белые кудри оттеняли яркие, лазурные глаза. У Николы глаза были, как два серо- голубых омута и порой глядели так, что ей становилось не по себе.

— Если б это было так… — печально вздохнула Фанни.

— Это будет так. Знаешь что, давай поедем сейчас на маскарад — у Куракиных сегодня последний перед зимним постом вечер. И там я открыто представлю тебя, как свою наречённую. Вот что — если тебе нужно пойти в дом и переодеться, то я подожду тебя. Собирайся столько, сколько тебе нужно.

Фанни ушла и появилась через четверть часа — с нетерпеньем выбежала из подъезда, благоухая лёгкими духами, в роскошном изумрудном платье с воланами, и сразу поцеловала его в прохладную щёку. Под её меховой тёмной шапочкой что- то блеснуло неярким золотом.

— Откуда у тебя такие красивые серьги? — нахмурился Гера.

— Это его подарок. Безумно красивые и дорогие бриллианты. Но если тебя это смущает, то я сейчас же их сниму.

— Ни в коем случае! Подарок есть подарок, и к тому же я отлично знаю Николу — он не будет столь низок, чтобы требовать его назад, когда вы с ним расстанетесь. И поверь, я ничуть тебя к нему не ревную.

По слегка припорошенной земле вновь звонко застучали копыта лошадей — их карета плавно покатилась по Английской набережной в сторону Зимнего дворца. Фанни увидела здание Исаакиевского собора, вот и памятник Петру I на рвущемся к вечернему небу коне.

— Гера, куда мы едем? Насколько я помню князья Куракины живут на Васильевском острове.

— Подожди немного. Не беспокойся, позже я всё тебе объясню.

Проехав мимо Зимнего дворца, на Дворцовой площади их экипаж свернул на какую- то улицу, остановился перед ярко освещённым зданием. Из него входили и выходили жандармы в шинелях.