Онлайн книга «Колымага семейного счастья»
|
Эстер стукнула ладонью по столику. — Понятно, что все предки наврали. Что парень, что девка, небось, думали, я умру, и конец истории. Но я выжила. Убийцы перепугались, все рассказали старшим, те их спрятали. Я потом замуж вышла за Вениамина. У супруга диплом МГИМО, он живо пошагал вверх по дипломатической лестнице. Несколько восточных языков прекрасно знает. Мы с ним в России редкие гости. В Индии семь лет работали, Вениамин – в консульстве, я – врач там же. Потом в других странах. Сейчас я временно в Москве, а Веня за границей, полечу к нему через пару месяцев… Несколько лет назад я приехала решить кое-какие вопросы для Лены, дочери, она журналист. Лена позвала меня на встречу с Мефодием Волконским, он любимый писатель ее мужа. А я про такого даже не слышала, так почему бы не пойти? Все равно вечер свободный. Пришла, села в зале. Когда писатель вышел и заговорил, меня как током дернуло – голос знакомый! И я присмотрелась. И узнала его. Ну, я же врач, глаз острый. Поняла, что сделана пластика. Скорее всего в Корее, они лидеры. Но голос! И рука, которая ручку держит! Ее не поправили, родимое пятно на тыльной стороне кисти осталось. Я взяла дурацкий опус литератора, решила подойти последней. Положила книжонку на стол перед этим «Достоевским» и тихо-тихо сказала: «Здравствуй, Николай». Он вздрогнул, голову поднял, в глазах испуг промелькнул, но лишь на пару секунд. Потом он улыбнулся, сказал: «Вы ошиблись. Мое имя – Мефодий». Я кивнула: «Конечно… А Верка где? Жива?» Эстер посмотрела на меня. — Вы же писатель. Как отреагируете, если к вам, ни в чем не виноватой, подойдет кто-то вроде меня? — Я подумаю, что вижу неадекватного человека, – ответила я. – На такой случай есть договоренность с сотрудником издательства, который всегда присутствует на таких мероприятиях. Я громко говорю: «Анечка, будь добра, дай мне другую ручку, пожалуйста, эта исписалась!» Анюта вмиг понимает, что произошло, подходит к этому читателю, вручает ему маленький подарочек – ну, типа пару моих книг бесплатно и шоколадку – и уводит человека. Почти всегда он удаляется очень довольным. К помощи охраны прибегаем крайне редко, хотя и такое случалось. — Мефодий тоже никого не кликнул, хотя у него небось тоже кто-нибудь есть для подобных случаев, – тихо продолжила Эстер. – Заметьте, я намеренно подошла последней. И такое во мне ликование поднялось! Я ж могу его шантажировать, пугать, и никуда подлец не денется! Вкрадчиво так сказала: «Я прекрасно знаю, кто в меня плеснул ядом. Это Верочка Круглова. И она твоя жена теперь, Вера Гришина». Я думала, что ошибаюсь. Та Вера была брюнеткой, на цыганку похожа, волосы черные, до плеч, а эта Верка светлая, с короткой стрижкой. Но писатель побледнел, аж посинел, зашептал: «Нет, нет, это не она, точно не она!» И меня как ударили. Вон что! Я угадала, значит! Вера ловко загримировалась, так, что и узнать нельзя, парик надела и всякие другие еще ухищрения применила, со мной покончить решила. И я опять в бой, давай вдохновенно врать: «Не знаешь ты всей правды! У меня на шее в тот день висел открытый фотоаппарат, я готовила материал для одной газеты. Уж не знаю, как так получилось, но на пленке обнаружился снимок девушки, кто мне в лицо яд плеснула. Нужные специалисты его изучили, убрали парик. Сейчас такие штуки даже дети проделать способны. Суши сухари для своей супруги! Я специально вернулась в Москву! У моего мужа связей везде много! Очень хочу эту вашу колымагу семейного счастья в тюрьме припарковать, убийцы!» Он попался на крючок, зашептал: «Продай мне снимок!» |