Книга В сумерках моря, страница 61 – Вадим Панов

— Флекс, ты, вообще, жив? Не пугай меня, пожалуйста, Флекс. И вообще… Хватит валяться!

Последнюю фразу Джина прокричала так громко, как только могла, и засмеялась, когда Феликс застонал. Засмеялась сквозь слёзы.

8 августа, четверг

— Я сначала сильно испугалась, думала, они его убили, – продолжила рассказ Джина. – Подбежала, а он лежит, как мёртвый. И что делать – непонятно. Я его трясти начала, кричала что-то… Не помню что… Потом вижу, Флекс пошевелился, застонал даже. Я тогда на телефоне фонарик включила, до этого не приходило в голову, вокруг посмотрела, увидела, что крови нет, и спокойнее стало. Отпустило не полностью, но отпустило… Тут Флекс подниматься начал, я ему помогла. У него голова кружилась сначала, стоять не мог. Потом совсем в себя пришёл, только сказал, что голова болит. А потом… Потом Флекс повёл себя очень странно.

— Как именно? – Читер чуть подался вперёд.

— Он ничего не помнит.

— Врёшь! – не выдержал Буня.

— Зачем? – недоумённо спросила Джина.

— Откуда я знаю зачем? Просто врёшь. Что за кино ты нам играешь?

— Буня, подожди. – Читер поднял указательный палец, дождался тишины и вновь обратился к девушке: – Ты сказала, что сейчас говоришь только правду.

— Я за каждое слово отвечаю, – твёрдо ответила Джина. – И знаю, что будет, если совру.

— Точно знаешь?

— Очень сильно догадываюсь, и то, о чём я догадываюсь, мне не нравится.

Читер кивнул.

— И ещё я думаю, что от вас меня Флекс не защитит, – закончила Джина.

— Сможет, но не успеет. – Читер несколько мгновений смотрел девушке в глаза, затем велел: – Продолжай.

— Я сначала не поняла, что происходит, почему Флекс так странно на меня смотрит – будто не узнаёт. Такое понять трудно, Буня прав: слишком на кино похоже… – Джина кивнула здоровяку. – Я спрашиваю: ты как? А Флекс в ответ: ты кто? Тут я напряглась. Отвечаю: Джина. И вижу, что ему моё имя вообще ни о чём не сказало.

— Может, он от тебя отделаться хотел? – пошутил Читер.

— Может, – спокойно согласилась девушка. – Только своё имя он в правах прочитал, а до того ни его назвать не мог, ни фамилию. Такое трудно сыграть. Можно, конечно, но Флекс не кажется актёром. Вот. – Джина по очереди посмотрела на бандитов, подумала и добавила: – Он сейчас с вами так себя ведёт, типа, уверенно, только потому что не знает, как иначе выкручиваться. Флекс вообще ничего не помнит: ни кто он, ни что тут делает.

— А чего к врачу не пошёл? – спросил Буня.

— Сказал, что нельзя.

— Почему?

— Ну хоть что-то в его мозгах осталось, – заметил Читер, задумчиво водя пальцем по прилавку. – Буня, врачи и полицейские – это последние люди, к которым Феликсу можно обращаться при данных обстоятельствах. И очень хорошо, что он это сообразил. – Пауза. – Джина, скажи, пожалуйста, ты точно пересказала вашу ссору?

— Не дословно, но очень точно, – подумав, ответила девушка. И насторожилась: – А что не так?

— Феликс стал её инициатором, да? Из твоего рассказа следует, что вы нормально общались, а затем он неожиданно и довольно грубо предложил расстаться. Я правильно понял?

— Да, всё было именно так, – подтвердила Джина. – Я потом думала об этом, вспоминала, как Флекс себя вёл, и поняла, что его настроение испортилось после того, как мы проехали КПП. Тогда мне показалось, что он стал часто смотреть в зеркало заднего вида, но я не обратила на это внимания. Возможно, зря.