Книга В сумерках моря, страница 27 – Вадим Панов

— Думаешь?

— Это логично.

— Это логично, – медленно повторила девушка. – Но я не хочу, чтобы Денис и дальше ко мне лез. Он мне неприятен. И он, и его взгляды, и его намёки.

— Если он не дурак, то не полезет.

— Если он увидит, что мы не вместе, то полезет.

Несколько мгновений Чащин обдумывал заявление девушки, после чего напомнил:

— Ты сказала, что у нас нет отношений.

— Когда я приводила в порядок помойку, которую ты называешь машиной, то нашла под днищем двухместный спальник, – сообщила Джина. – Новый. В упаковке.

— Он шире обычного, и я решил, что тебе в нём будет удобнее.

Девушка соорудила на лице насмешливо-вопросительное выражение и с улыбкой осведомилась:

— Теперь, получается, нам? Будет удобнее.

— Ты сама сказала: если Денис увидит, что мы не вместе, то…

— Может, ещё домашнее видео снимем?

— То есть ты уверена, что не сдержишься?

«А ведь мне приятно её дразнить…»

— А ты уверен, что сдержишься? – мгновенно ответила Джина.

Но удар прошёл мимо цели.

— Сегодня – точно да.

— Голова болит?

— Чучуть.

— Удобная отмазка.

— Понимаю, что совсем не мужская, но тем не менее.

— Ой, только давай обойдёмся без дурацких гендерных шуточек, – шутливо попросила девушка. И тут же предложила: – Пошли купаться.

— Ты серьёзно? – удивился Чащин.

— Я люблю купаться по ночам.

— Я тоже.

— Ты не рассказывал.

— Только сейчас вспомнил.

— Тогда пойдём. – Джина поднялась и протянула Феликсу руку. – Вместе.

К тёплому морю, лунной дорожке, под россыпью ярких звёзд, в тихий плеск воды, по которой так хорошо плыть, абсолютно позабыв, что берег может исчезнуть во тьме. Плыть. А потом лечь на спину и смотреть на звёзды, снова слыша едва различимый плеск – о того, кто лежит на спине рядом с тобой. И радоваться тому, что он – рядом. Что рядом именно она. И наплевать на подозрения и сомнения – им нет места в сумерках бескрайнего моря, согретого ярчайшими морскими звёздами, отражения которых заполнили всю неба ночь. Вернуться на берег и сидеть на камнях, закутавшись в очень большое полотенце, одно на двоих. Сидеть рядом. Курить. И не говорить ничего. Долго ничего не говорить, чтобы потом спросить важное:

— В твоей жизни такое было?

— Я не помню.

— А по ощущениям?

— Я не знаю, было ли мне когда-нибудь так хорошо, как сейчас, – медленно ответил Феликс. – Но по ощущениям, мне сейчас так хорошо, как никогда.

— Ты знаешь, как отвечать на такие вопросы. – Она тихонько рассмеялась и ткнулась головой в его плечо. – Мне это нравится.

— А что с твоими ощущениями?

Она тихонько вздохнула:

— Если бы не понравилось, я бы не спросила.

От её волос пахло морем. И от её кожи. И от её тепла. Феликс понял, что хочет обнять девушку, но Джина неожиданно поднялась, выбралась из полотенца, надела футболку, вытащила из-под неё влажный лифчик и предложила:

— Пойдём спать.

— Пойдём.

В старенький «Bronco», который Джина ухитрилась превратить в небольшую, но уютную спальню: сложила сиденья, постелила всё, что можно было постелить, то есть всё, что сумела найти и приспособить в той «помойке», что устроил в багажнике Чащин, а сверху положила новый спальник. В результате получилось двухместное ложе, на котором, при откинутой задней дверце, мог поместиться даже Феликс.

— Я и не знал, что тут можно так обустроиться, – пробормотал он, разглядывая результаты труда девушки.