Книга В сумерках моря, страница 166 – Вадим Панов

— В море? – прошептала она сквозь сон.

— В море, – подтвердил он. – А пока я должен доказывать богам, что достоин.

Он достоин. Самый прекрасный мужчина на свете – достоин. Неутомимый, яростный и нежный, открывший ей чудесный мир древних богов и страсти, глубокой, как море. Вспомнив Галина, Джина даже обернулась, надеясь его увидеть, но тщетно – сегодня он не пришёл.

«Но ведь мы увидимся?»

Она желала этого всей душой и телом, желала, чувствуя бушующий внутри пожар невероятной страсти, который ночью подарил ей Галин, ощущения, которые до сих пор ей проживать не доводилось. Подарил сказку, в которую она жаждала возвращаться вновь и вновь.

«Мы должны увидеться!»

Джина попыталась сосредоточиться, представить, где сейчас Галин, посмотреть вокруг его глазами, как прошлым вечером, но… Вот только…

Храм!

Почувствовать местонахождение Галина или посмотреть его глазами у девушки не получилось, зато, сосредоточившись, она увидела исполненный в песке храм настоящим: массивным, но прекрасным; стоящим на границе двух миров, что было любезно древним богам. Храм, который был сердцем красивейшего города. Храм, на чёрных стенах которого… Люди, собравшиеся вокруг, видели пирамиду чёрной, но девушка неожиданно поняла, что различает на её стенах некие… Цифры? Да, цифры! Последовательность цифр, начинающуюся с восьмёрки, за которой следовала девятка. Заинтригованная, Джина достала телефон, быстро набрала прочитанный на пирамиде номер, надавила на кнопку вызова и отошла в сторону.

И услышала спокойный женский голос:

— Спасибо за ваш звонок. Я знаю, почему вы набрали этот номер, поэтому, пожалуйста, ничего не объясняйте. Вы должны запомнить время и место, которые я сейчас назову. Вы должны их запомнить, а затем – забыть. Но не волнуйтесь, вы вспомните их именно тогда, когда это будет нужно, чтобы…

Джина услышала. Джина послушно забыла, чтобы вспомнить, когда придёт время. Но Джина не могла потушить пожар, разожжённый в ней Галиным. Это было выше её сил.

Но Джина и не хотела его тушить, она хотела, чтобы страстный пожар полыхал в ней вечно.

13 августа, вторник

Равномерный, успокаивающий, ставший привычным гул морского прибоя. И прилетающий из-за горизонта ветер. Не резкий, холодный, а мягкий, легко проскальзывающий сквозь незаделанные оконные проёмы и без спроса хозяйничающий в единственной комнате домика. Ветер приятный, но свежий, бодрящий, впрочем, если ветер слишком разгуляется, можно теснее прижаться друг к другу, чтобы поделиться теплом тела, теплом дыхания, теплом чувств. Поделиться с тем, кто рядом.

— Привет, – пробормотала Джина, не открывая глаз. Она знала, что Феликс уже не спит.

— Доброе утро.

Ему нравилось, что она чувствует его пробуждения. Он не знал, как она это понимает, по дыханию, по движениям или как-то ещё, но в одном был абсолютно уверен: Джина не лежит с закрытыми глазами, дожидаясь его, а просыпается, почувствовав, что проснулся он.

— Чего поднялся в такую рань? – шутливо проворчала девушка, обвивая его шею руками.

— Нужно лавку открывать, – в тон ей отозвался Чащин, целуя Джину в волосы.

— Вечно ты о всякой ерунде. – Она прижалась, но глаза по-прежнему держала закрытыми. – А если серьёзно? Сколько сейчас?

Вылезать из спальника не хотелось. Но вовсе не потому, что снаружи было холодно, как раз наоборот, утро выдалось приятным, свежим, но тёплым, однако не было никакого желания выпускать Джину из объятий, поэтому Феликс попытался сориентироваться по солнцу.