Книга CoverUP, страница 72 – Евгения Райнеш

Яська поморщилась от подобного глупого мальчишества, но если Ларик имел целью досадить ей этой выходкой, то он своего явно добился. Девушка была раздосадована. Она ещё надеялась достучаться до друга, чтобы он понял, что вокруг него происходят какие-то странные события, а не прятал от них голову в песок, как страус. При таком положении дел надежда на это вообще сходила к нулю. Как она вообще сможет поговорить с ним, если он так демонстративно избегает с ней любой встречи?

Гера тоже ходил какой-то странный в последнее время. Задумчивость никогда не была в арсенале его качеств, но сейчас парень был погружен в себя настолько, что все попытки Яськи призвать его в союзники против отвергающего действительность Ларика терпели полный провал. То, что он старательно уклонялся от вопросов про Тумбу, которого, кажется, с тех пор так никто и не видел, ещё можно было объяснить, имея в виду привязанность, которую Гера испытывал к ничейному псу. Но чем объяснить его явное нежелание уделить ей вообще хоть немного своего драгоценного времени?

И ещё. Плюс ко всему, странной была в эти дни и Аида. Если закидоны мальчишек Яська ещё могла отнести на счет их природной дурости, то тетка, всегда бывшая для неё эталоном мудрости и спокойствия, волновала в последнее время Яську просто до дрожи в коленках. В ответ на самые обычные фразы она замирала на несколько секунд, словно внезапно вынутая из воды рыбка, потом отвечала что-то странное. И совершенно непонятное.

Один раз она застала Аиду за внимательным и каким-то отстраненным от сущего мира разглядыванием картинок в большой детской книге.

— В каждом негативе, — четко, словно перебирая что-то в уме, приговаривала Аида, склонившись над картинкой, — есть позитив. Минус на плюс, будет минус, а он был к тому же…. О, да! Бог аптекарей, маэстро ядов. Он не давал людям и богам разнежиться, потерять вкус к жизни и к борьбе. Насылал на города страшные песчаные бури. Какой ты красивый! Да, именно красивый, и уж прости меня за такое панибратство….

Девушка даже не успела посмотреть, что именно это была за книга, так быстро Аида закрыла и спрятала её. И именно то, что она быстро спрятала за спину этот пестрый том каким-то виноватым детским движением, напугало Яську в прямом смысле слова.

— Ты что смотришь? — попыталась девушка спросить, как ни в чем не бывало, а Аида ответила все так же странно и задумчиво:

— Значение может быть в том, что человек должен всегда спокойно относиться к своей темной стороне….

— Какое значение? — даже немного испугавшись, неугомонная Яська не могла совладать со своим любопытством.

— А ты сможешь всегда оставаться на пути просветления? — все так же странно спросила её Аида, но тут же встряхнула головой, и даже как-то рассержено произнесла:

— Никакое. Глупости, не обращай внимания.

А вчера Яська спросила её, будут ли они ставить ли тесто на пироги. Аиду, затаившуюся в углу на кресле после работы, этот простой вопрос привел в ступор. Она тягуче, словно будущее тесто, протянула какое-то гулкое «Ну-у-у», и тут же тихонько забормотала, словно обрадовавшись внезапному озарению:

— Тесто, тесто, будет нам невеста…. Не эта, а та, что скоро представится….

Гулким, каким-то чужим голосом. Правда, тут же опомнилась, глаза приобрели привычную ясность, а голос — колокольный звон, вызывающий у мужчин бабочек в животе: