Онлайн книга «Человеки»
|
— В общем, так, Катерина свет моя Васильевна. Идем, сейчас поисповедую тебя, да и покрестимся. Баба Катя испуганно вскинула на него глаза – как, прямо сейчас? — Сейчас, – твердо ответил батюшка. – Поторопиться бы надо, – почему-то добавил он. * * * Он подвел ее к высокой тумбочке и сказал – ну что ж. Давай, кайся. Баба Катя молчала. Каяться она не умела. Жила и работала честно, не воровала, не убивала… — Злая я, – наконец выдавила она из себя, – Людей не люблю… — Так, так, – чему-то обрадовался батюшка. – А кого любишь? — Кота своего люблю. Может, еще соседку свою, Дашку. Она меня шанежками угощает, когда печет… Несчастная она, Дашка. Муж пьет, бьет, детишек трое, живут в однушке… Жалко мне ее… А больше никого и не люблю. И думаю обо всех плохо. Даже вот о тебе, отец, мысли нехорошие были, – бабу Катю понесло… — На Митьку своего обижалась, когда бросил… на Бога, что доченьку отнял…(на Бога? – сама испугалась баба Катя. Она ж в Него не верит! Или Ему не верит?). — Запуталась я, батюшка, – снова заплакала баба Катя. – И кошелек я тот не брала! Не брала! В глаза не видела! — Маша! – крикнул отец Павел в сторону "ящика", – дай нам крестильную рубашку и крестик! * * * Целый месяц ходила раба Божия Екатерина в храм Святой Троицы. Практически на все службы. Она не сидела теперь на лавочке возле входа, а стояла вместе со всеми. Научилась правильно креститься. Узнала, что "чайник" без носика – это кадило. Исповедалась и причащалась каждое воскресенье, внимательно слушала проповеди. Люди перестали ее раздражать. Квартиру свою она отписала соседке Даше. Иногда заходила в келью к отцу Павлу и долго пила с ним чай, разговаривая о том-о сем. Один раз и батюшка зашел к ней в гости. Задумчиво погладил Платона, постучал пальцем по панцирю Тоси, выпил чашку пустого чаю – печенек уже не было, пенсии тоже… * * * Хоронили бабу Катю 31 декабря. В день смерти она исповедалась и причастилась. Пришла домой, присела у окошка и умерла. Народу на похоронах почти не было. Свои, церковные, да соседка Даша, заплаканная, в черном платке. Отец Павел горя никак не проявлял. Да и какое горе? Хор пел "со святыми упокой", и все видели, что в гробу лежит баба Катя со светлым и добрым лицом. А отец Павел смотрел, как поднимается раба Божия Екатерина по сияющей лестнице наверх, где ждет ее доченька и Вечная Радость… А Платона и Тосю батюшка взял к себе. Свечи Меня зовут Светлана Аркадьевна. Хотя детишки зовут меня обычно просто тетя Света. Я врач-онколог. Вчера в нашем отделении от острого лейкоза умер трехлетний Димка. Ясное солнышко, веселый и неугомонный малыш "сгорел" буквально за три месяца. Угас, словно свечечка… Почерневшие от горя родители, совсем молодые, сами еще почти дети, молча, горько и недоуменно смотрели на меня. Никакого упрека в их глазах не было… Так же молча смотрела и я. А что говорить? Мы сделали все, что могли… * * * Наш центр совсем новый. С красивыми корпусами, парком и аллейками. В корпусах светло и уютно, и совсем не пахнет больницей. Палаты у нас рассчитаны на четверых, не больше… В холле большой телевизор, диванчики, маленькие столики, игрушки и книжки, раскраски и пластилин… Цветов – как в джунглях. На Новый Год здесь ставят большую живую елку… Но здесь редко кто бывает… Разве что новички с родителями. А так… Детишкам просто не хватает сил ни на мультики, ни на игрушки. Так что вся эта заботливо, с любовью обустроенная комната пустует, мишки и куклы сидят тихо, машинки и паровозики аккуратно расставлены на полочках… И только уборщица тетя Валя иногда приходит сюда, смахнуть пыль и полить цветы. Захожу я сюда очень редко… Пусто, страшно и неуютно мне в этой красивой комнате, где лишь иногда пара-тройка детишек тихонько сидят, кто с конструктором, кто с раскраской. Шумных игр здесь не бывает. |