Книга В одном чёрном-чёрном сборнике…, страница 52 – Влада Ольховская, Олег Моисеев, Оксана Заугольная, и др.

— Святость, Горислав, святость, – жгли глаза.

— Солнце, Горислав, солнце, – победно пел непонятный и одинокий солнечный луч.

Горислав шагал по ставшей необъятной церкви, наступая на строительный мусор, гвозди, краски. Он подошел к ближайшей Мадонне, около нее стояла банка с еще не засохшей краской. Торчком щетинились кисти. Он придирчиво посмотрел в бездонные и сострадающие глаза Богоматери и взял одну из кистей. Всего лишь взмахом его руки взгляд Мадонны приобрел жесткость. Сострадание исчезло.

— Вот так-то, – довольно произнес Горислав и направился прямиком к углу.

Там, в кромешной тьме, что-то ворочалось и ворчало. Горислав сел прямо на пол, зарылся лицом в свалявшуюся шерсть зверя. Лязгнула цепь. Зверь понюхал воздух, укоризненно взглянул на Горислава.

— Да ладно тебе, – взъерошил Горислав шерсть на крутолобой голове зверя. – Оставь… Они ушли и больше не вернутся.

Он лег, упершись затылком в тугой, теплый живот. Одной рукой обхватил огромную лапу, другой задумчиво чесал у зверя за настороженными ушами.

— Мы снова одни. Ты и я. Мы еще полетим с тобой к звездам…

Зверь умиротворенно ворчал.

Не закрывай глаза, и тогда ничего не случится. Просто смотри вперед, туда, где темнота сгущается, где двигается то, чего в этом мире быть не должно, и оно не нападет. Оно ведь только и ждет, когда ты закроешь глаза…

Но сколько бы Лиза ни повторяла себе это, легче не становилось. Ей нельзя было засыпать, нельзя было даже моргать, потому что когда она закрывала глаза хотя бы на секунду, движение там, на другой стороне комнаты, усиливалось. Что-то было совсем близко, пряталось в дальнем углу, куда не долетал рыжий свет уличных фонарей. Оно извивалось, как змея, ползало по стенам и потолку, ожидая подходящего момента. Лиза не хотела подыгрывать ему, но ничего не могла с собой поделать: слезы застилали глаза, замутняли зрение, и нужно было моргнуть, чтобы они исчезли, сорвались с ресниц и покатились по щекам. А нельзя, потому что существо, чем бы оно ни было, смотрит, ждет.

Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, оставшейся в пустом родительском доме. Только теперь она не ребенок, это не отдаленный хутор, и все должно быть по-другому. Она выросла, стала жить в большом городе, в самой Москве. В Москве ведь не бывает чудовищ, правда?

Но оно было рядом, вопреки всему. Скользкое тело пересекло стену, быстро, как ящерица, укрылось среди складок темных штор. Оно увеличивалось, Лиза понимала это, росло с каждой секундой.

Она не знала, откуда оно взялось, не знала, что делать дальше. В ее мире не было чудовищ, поэтому она оказалась не готова к встрече с одним из них. Что особенного случилось в этот день? Да ничего – только ее соседка по квартире уехала на выходные, и Лиза осталась совсем одна.

Оно воспользовалось этим, пришло под покровом темноты. Оно впервые двинулось, когда девушка выключила свет. Быстрая тень среди десятков других теней, неуловимая на первый взгляд, но – живая. Оно не издавало ни звука, просто извивалось там, в своем углу, не позволяя даже на миг поверить, что это человек. Лизе показалось, что она видела глаза – кровавые, мерцающие, словно угли умирающего костра. Три глаза, не два. И все устремлены на нее.

В этом чувствовалась горькая ирония: со всех сторон ее окружали другие квартиры, где жили соседи, обычные люди, способные помочь. Но теперь это «за стеной» казалось бесконечностью, будто бы другим миром. Неважно, как быстро они придут ей на помощь, они все равно не успеют. Сейчас значение имели только она и хищная тварь, притаившаяся в углу.