Книга Все демоны моего мужа, страница 55 – Евгения Райнеш

— Привет! – звонкий раскат задорного голоса на пороге пронзил сонную тишину.

В этот раз Старый дом застиг меня врасплох, потому что вдруг наполнился радостными голосами. Он зазвенел предчувствием чего-то замечательного, словно в бокал со льдом вливалась тугая хмельная струя золотистого вина. Мне показалось даже, что я слышу радостное хлопанье крыльев нарисованных птиц, и меня просто потянуло вниз, к порогу, где заклубилась остроглазая и быстроречивая жизнь.

Приехали Хана и Майя, это этих веселых и беззаботных художниц встречали птицы. Как и положено созданиям встречать своих творцов. Мелькали руки, дорожные сумки, кто-то разувался, разбрасывая белые кроссовки от нетерпения, кто-то обнимался, и все говорили разом, быстро, не слушая друг друга от полноты чувств. Во всем доме то тут, то там образовывались веселые вихри, Лия уже звенела чем-то на кухне, оттуда тут же потянуло запахом свежесваренного кофе, в душевой заплескалась вода, и все обитатели Старого дома оказывались сразу везде, наполнили каждый его угол, и одновременно собирались куда-то немедленно ехать, идти, что-то делать и дома, и вне его.

Размышлять о своем сложном внутреннем мире как-то сразу стало некогда, и я включилась в этот поток энергии, который нес уже сам, по инерции, как бурная река несет тебя вне желания в ей выбранном направлении. То есть моментально приникла к этой бурлящей всеобщей энергии, и неслась уже в общем стремительном векторе, не давая себе труда задуматься, зачем и почему. Смысл снова возвратился к жизни самой, а не к тому, что я о ней думаю. Словно мой разбитый вдребезги мир снова стал населяться различными людьми со своими радостями и проблемами. Иногда совершенно случайно, без моего на то участия.

— Я теперь словно магнит для всяких якобы остроумных высказываний, – быстро, словно боясь не успеть выложить все, что пришло в голову, рассказывала Хана. Высокая, худая бывшая жгучая брюнетка в самом центре комнаты просто светилась нежно-розовыми волосами. Это было, мягко скажем, несколько неожиданно. – Никто не может пройти мимо, я постоянно ловлю на себе странные взгляды. Это какой-то дикий опыт существования под пристальным вниманием.

Лия засмеялась:

— Они же не знают, что ты просто жертва неудачного обесцвечивания. Хотела убрать фатальность из образа, а получила ещё большую непохожесть на других.

— Ну почему люди никогда не могут оставить меня в покое? – закричала Хана, схватив чашку с кофе и большой бутерброд.

— Потому что ты выделяешься из толпы. – Подхватила мысль Майя. – И сама подчеркиваешь это своим обликом. Твои розовые волосы – знак того, что ты – другая. И поставила эту метку сама себе. Так что не возмущайся. Хочешь покоя – перекрашивайся в русый, черный, в любой обыкновенный цвет. Будешь как все, и сможешь растворяться в толпе.

Это была очень интересная тема, по моему мнению. Мне тоже захотелось участвовать в этом бунте против розовых волос или за них – я ещё не решила, на чьей стороне мне хочется выступать, но сказать что-нибудь по этому поводу определенно хотелось.

— Иногда, как ни старайся, толпа не дает тебе в ней раствориться. Даже если человек изо всех сил пытается мимикрировать под неё. Прямо выпихивает из себя. Есть такие личности, которые никогда и никак не смогут раствориться в толпе, – я задумчиво внесла свою лепту в разговор. – А есть такие, что изо всех сил пытаются выделиться, но все равно остаются её частью. Мне кажется, что дело не во внешней метке, которую человек ставит сам себе. А в какой-то глубинной, которую на личность ставит кто-то свыше.