Книга Все демоны моего мужа, страница 28 – Евгения Райнеш

Птица передернулась от трагического пафоса, прозвучавшего в моих словах.

— Ты хоть понимаешь, что я уже дошла до того, что разговариваю с тобой? – уже с тщательно скрываемой досадой произнесла я. Самой было противно от нарочитого клокотания, вырывавшегося из меня. В мире столько же радости, сколько и горя. Когда что-то одно перевешивает в человеке, он становится невыносимым.

Птицы продолжали молчать, но показалось, или нет, только взгляд круглых глаз стал менее настороженным. Почему-то я услышала приглушенное хлопанье крыльев и шелест диковинных листьев, словно картина незнакомой мне художницы, оставленной, как привет на покосившейся двери, потянулась ко мне в желании утешить и помочь.

— Посмотри на этот дом, – пронеслось у меня в голове. – Ему больше ста лет. Он стар, он болен, он разрушается. Но он могуч какой-то внутренней силой, и все слушают его. За что он держится? За небо. Учись держаться за небо, за горы, за море, за воздух. Сначала это очень трудно, но ничего не дается без труда. Когда ты научишься этому, почувствуешь, как воздух начнет сгущаться, и выдержать груз проблем станет гораздо легче. Учись держаться за воздух. Хотя бы потому, что тебе просто больше не за что держаться.

Я погладила шершавый задорный хохолок ставшей моим собеседником птицы и отправилась по лестнице наверх, в свою комнату. Дом принял меня, и взял под свое крыло. И это была самая главная новость к этому часу. С единственно неясным моментом. Мне было совершенно непонятно, что значит держаться за воздух. И как этому учиться.

В этих раздумьях я попыталась разбудить свою принцессу Иголочку, но она вместе с моей творческой мыслью тяжелым камнем свалилась на дно подсознания, и не было ни малейшей надежды, что вот-вот меня посетит вдохновение. День незаметно и лениво докатился до своей середины, и приостановился, выжидая непонятно чего. В тот момент, когда я совсем уже отчаялась сделать это утро не только прекрасным, но ещё и полезным, с улицы донеслись какие-то взволнованные голоса. Голоса были женскими, и явно там происходило что-то очень интересное. Ну, или, по крайней мере, довольно необычное. Хотя бы потому, что человеческие голоса на этой улице раздавались очень редко. В основном, я слышала либо «му-у-у», либо «ку-ка-ре-ку», либо повизгивание на крутых поворотах автобуса.

Старый Дом вдруг зачем-то с тихим шуршанием облупившейся краски приоткрыл рамы окна. Они просто безо всяких на то причин медленно распахнулись, словно приглашая меня услышать что-то важное. Я и прислушалась, практически вывалившись наполовину из раскрытых створок. Голоса доносились со стороны автобусной остановки, и казалось, что разговаривают совсем близко от меня.

— Шу сар? Инч патаэц? – непонятно вопрошал один женский голос, и я было решила, что понятной для себя информации не получу, когда вдруг тот же голос повторил уже на понятном мне языке:

— Почему это произошло сейчас? Сатанан тани! Андак майя?

— Ле. Но Ануш сказала, что не стоит волноваться. Куллю тамам. Это ненадолго.

«Опять эта таинственная Ануш, которая всегда и везде что-то говорит», – подумала я, услышав уже знакомое имя.

— Ана ма бефхам алейк! Ян не сможет сегодня отправиться в горы. Он сломал ногу, и сразу вся деревня проснулась ночью от зова. Ты думаешь, это все простое совпадение? И сколько нам сидеть без воды? Ма нэфгэмш....