Книга Все демоны моего мужа, страница 113 – Евгения Райнеш

Это было не очень удобно, а вернее, неудобно совершенно. Потому что в этот момент я стояла под мокрым снегом на привокзальной площади около высокого бордюра с небольшой заплечной сумкой и рюкзаком с ноутбуком. В рюкзак я напихала как можно больше вещей, поэтому он сильно оттягивал мне плечи. Быстро пролистала свою френд-ленту. Посмотрела на красивые горно-водопадные виды, которые на зависть всем публиковала Лия, и написала ей в личке свой новый номер телефона. Мы не виделись и практически не общались, если не считать общением дежурные поздравления с праздниками, очень давно.

Лия позвонила тут же.

— У тебя что-то случилось? – спросила она сразу. Я закрыла глаза, слушая родной голос, знакомый с детства, она все так же нежно начинала фразу и жестко обрывала её

— Что-то вроде отпуска, – сказала я.

— Ты хочешь приехать? Мы будем просто безумно рады, – интонация была нейтральной, но это ничего не значило. Я знала, что Лия действительно очень рада.

— Да, – тихо сказала я. – Очень хочу приехать. Я уже выезжаю.

Лия наверняка заподозрила что-то неладное, но не стала выяснять это по телефону. Я подробно выслушала, как добраться до Аштарака и где найти Лию и Алекса, затем забронировала билет до ближайшего к ним аэропорта. Когда я дала отбой, телефон задребезжал резко и требовательно. На экране высветилась надпись «Любимый». Это было так давно, что сейчас смотрелось просто издевательски. И угрожающе. Влад (или уже совсем Генрих) должен был быть на собеседовании, и предупредил, что телефон он отключит до вечера. Но он звонил. Словно почувствовал что-то. И, кажется, он знал уже наверняка.

Два смешных карапуза врассыпную убегали от нагруженной сумками молодой женщины, которая пыталась их поймать. Она была измучена и устала, еле сдерживала гневные крики, а малыши веселились от души. Я вытащила симку и бросила ее в уже заледеневший привокзальный фонтан. Он набивался мусором, видимо с той поры, как в нем отключили на зиму животворящий оборот воды. В кучу всевозможной грязи полетела и моя карта. Карапузы заворожено остановились, глядя с любопытством на мое расставание с симкой. Женщина, воспользовавшись моментом, тут же схватила их за капюшоны курточек, с благодарностью посмотрев на меня.

Мне стало как-то не очень хорошо, голову, словно резко сдавил тугой железный обруч, и я подумала, что до аэроэкспресса ещё есть время, и мне не помешает перекусить. На всякий случай постаралась вспомнить, когда ела в последний раз, точно не вспомнила, но получалось, что это было не сегодня, и, кажется, даже не вчера.

Тут же на глаза мне попалась столовая самообслуживания, где не нужно было ни с кем разговаривать. Я поставила на разнос греческий салат и стакан с вишневым компотом, протянула на кассу двести рублей, и поняла, что у меня кружится голова. Мне стало страшно, что я упаду сейчас прямо здесь. Стараясь не выглядеть пьяной, я мужественно дорулила с подносом до столика в углу. А когда села, то поняла, что не могу съесть ни крошки. У меня потемнело в глазах, замутило сразу все и везде: в солнечном сплетении, у горла, в висках. Глаза тут же пришлось закрыть, потому что невыносимо больно было смотреть на светлые стены и столы столовой. Эти светлые разводы то дробились на отдельные фрагменты, то сливались в одно большое пятно, вызывая у меня новые приступы головокружения и тошноты.