Книга Кэп и две принцессы, страница 112 – Евгения Райнеш

* * *

— Вот и вся моя жизнь, — сказала девушка, попробовав безмятежно улыбнуться. — Честно говоря, я не уверена, кто из нас двоих больше болен…

— Мне твоя история что-то очень напоминает, — задумалась Ёшка.

— Я даже знаю — что, — горько вздохнула Арина. — Думала об этом. Старую сказку про Свинопаса.

Она перехватила взгляд синхрониста.

— Не удивляйся и не забывай, что я — очень дипломированная няня. И работаю с архетипами, которые, как правило, сконцентрированы в древних сказках.

— Понятно, — кивнула Ёшка. — Ты отвергла соловья и розу, а теперь не можешь поцеловать механического принца. Но чего же ты сейчас хочешь?

— Я бы хотела… — Арина задумалась. На мгновение в её глазах появилось какое-то совершенно чужое, жёсткое выражение, словно это была совсем не она. — Я бы хотела ничего не помнить и ни о чём не думать. Стать… Некоммутом. Я очень устала, Ёшка, совершенно вымотана и опустошена. Просто отдохнуть от прошлого, от мыслей о будущем. Где я слышала это? Стихи… Когда обо всем забываешь, цветы распускаются. Когда обо всем забываешь, вода в реке спокойно течёт. Красиво, правда?

— Красиво, — вздохнула Ёшка, ещё не чувствуя никакой опасности в словах Арины. Что там про воду? Течение? Движение? Что-то в этом есть. Важное. Ёшка пыталась вспомнить.

— А если там, — между тем продолжала няня, — действительно, параллельная реальность, мультивселенная, в которой существует другой вариант развития событий? Мир, в котором возможно безусловное счастье… Как ты думаешь? Без оговорок и дополнительных вводных.

— И что?

— Я бы хотела… Жить в мире, где Артур никогда не модифицировался. Вернуть всё к той точке, когда ему пришло в голову это решение.

— То есть снять с себя вину? — Ёшка подумала, что ей придётся быть жестокой по отношению к девушке, пусть даже она этого совершенно не хотела. — Это был бы идеальный выход для тебя. Снять с себя вину. А что с ним? С его мечтой? Он был бы счастлив, откажись от своего решения? Или всю оставшуюся жизнь сожалел о том, что даже не попробовал?

— Кто знает? — Арина вдруг засветилась своей обычной ласковой улыбкой. — Это очень старая история… Ты же прибыла сюда из-за некоммутов? Значит, нам всем нужно как следует постараться, чтобы узнать… А вдруг за той стеной и в самом деле — нереальное счастье?

Когда Рене очнулась, то не сразу поняла, что она всё ещё находится в звездолёте Лься. Лицо стягивала какая-то маска, и как бы ни хотелось чисто автоматически и сразу её сорвать, она с трудом, но удержалась от этой глупости. Маска была кислородной, с фильтром. Сбивали с толку непривычные звуки, которые постепенно наплывали со стороны клёкотом и шипением. Незнакомые, но не пугающие.

Камни, давящие на веки, постепенно превращались в песок, сквозь багряную пелену медленно проступали очертания окружающего мира. Это было всё то же льсянское, полое изнутри яйцо, которое ей осточертело своим неуютом в первые полчаса, как они покинули атмосферу Второй. Но сейчас в нём было достаточно… Многолюдно?

Вокруг Рене, потеряв опору под мощными лапами, летали размноженные копии Кена. Она поняла это сразу, хотя морды у крысо-кенгуру были скрыты под такими же кислородными масками, как и у неё. Рене шевельнулась и даже от этого незначительно напряжения едва не закричала. Она словно превратилась в медузу, насаженную мягким, студенистым телом сразу на несколько острых штырей. Рене пересилила боль и всё-таки обратилась к присутствующим: