Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 6 – Евгения Райнеш

Кристя скорчилась на розовой кроватке принцессы, вжалась в разбросанные по изголовью подушки. Маленькая, тощая, лопатки и острые коленки торчали сквозь кружево ночной рубашки, казалось, вот-вот прорвут нежную ткань. Она старалась спрятать под окровавленный подол перебинтованные ступни, но длины не хватало, и они торчали нелепыми культями, а накрыться одеялом девочка не сообразила. Кудряшки легкие и рыжие, как у матери, а вот глаза у Марыси настолько светло-карие, что при подходящем свете кажутся желтыми. У Кристи не было этого странного янтарного оттенка. Сейчас большие серо-зеленые глаза и вовсе заволокло мутью.

Я проследила за ее невменяемым взглядом.

Кристя смотрела за окно на старый клен, мерно и раздражающе отбивающий ветвями монотонный ритм по стеклу. Губы девочки едва заметно шевелились, и я поняла, что она отсчитывает листья.

— Пять зеленых и два пожелтевших, – тихо сказала я.

Кристя медленно повернула голову на мой голос. Мне показалось, она с облегчением выдохнула, словно заметила, что наконец-то пришел кто-то, кто поймет и спасет.

А в следующую секунду, когда она узнала меня, муть в глазах девочки сменилась нечеловеческим ужасом. Крик, который вырвался из ее горла, больше походил на вопль раненого зверя, чем на что-то членораздельное.

— Тише, тише, – девушка в сером пиджаке загородила мне путь.

Я достала корочки, она отступила назад, грустно покачала головой:

— У нее шок.

— Вы – медэксперт? А где Ваня?

Ваня всегда работал с Кондратьевым, я не ошиблась, предположив, что он обязательно должен быть здесь.

Она кивнула.

— Я помощник. Ваня исследует место.

Не сказала «преступления». Сердечный приступ? Все выглядело нереально странным. Если это инфаркт, то почему здесь работают криминалисты?

— Кто вызвал службы?

— Анонимный звонок, – сказала медэксперт. – Наверное, кто-то из соседей. Сразу полицию. Видимо, обнаружили мертвым. Медиков вызывали уже мы. Они и подтвердили приступ. Но…

— Здесь на много миль вокруг ни души, – покачала я головой. – На дачу можно приехать только специально и на машине.

— Все, что мне известно, – извиняясь, произнесла она. – Я – студентка. На практике.

Понятно…

— Мы с Кристиной немного знакомы, – пояснила девушке. – Поговорю.

— Конечно…

— Кристя,– я осторожно шагнула к кровати, на которой корчился в ужасе смертельно напуганный детеныш. – Я – друг твоего папы… Ты могла видеть меня…

Через секундную паузу я обрадовано нашлась:

— Мы встречались в парке прошлым летом. Помнишь? У тебя еще был плюшевый рюкзачок с обезьянкой. Ну, такая смешная, с большими желтыми ушами?

Она неуверенно кивнула. Я видела и сжатые до скрипа зубы, и выступивший пот на лбу, и сплетенные пальцы до белизны на костяшках. Самообладание давалось девочке нелегко.

— А где тот рюкзачок?

Кристя ничего не ответила. Опустила голову, на меня не смотрела.

— Я с ней уже час, – почти шепотом сказала медэкперт. – Девочка не произнесла ни слова.

— Она что-то видела? Удалось выяснить?

Девушка покачала головой:

— Надеялись на вас. Я больше здесь не нужна?

Она скорее констатировала, чем спрашивала. Я кивнула, девушка с облегчением выдохнула и торопливо вышла из комнаты.

— Кристя, – я осторожно подступала к кровати. – Сейчас ты должна быть очень храброй и сильной. Я пришла помочь. Ты голодна?