Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
— Ну, когда мы… Это… После того, как Феликс… — И чего ты мямлишь? – я посмотрела на него строгим «учительским» взглядом. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что ничего не было, но… — Кондратьев! Ты о чем? — Ладно, – он махнул рукой. – Как знаешь. Сама же спросила… Не спрашивай тогда больше… Я приступила к главному, пока пирожки не закончились. О его странном поведении поговорим позже. Сейчас меня волновало другое: — Кит, твой отдел розыском пропавших людей не занимается. А занимается криминалом. Почему через три месяца дело еще не закрыли? Он что-то неразборчиво буркнул. Можно было принять и за согласие, и за опровержение. Я сделала выбор в пользу первого. Зная ребят из нашего районного МВД, можно предположить: никто не станет тратить время на расследование того, что не выглядит преступлением. Постараются как можно быстрее списать в отсутствие криминала. — Кстати, Кит, а ты мне так и не сказал, кто вызвал полицию на дачу Феликса. Он вздохнул. — Я удивлен, что ты до сих пор этого не спросила. Звонок поступил дежурному в 6.15 утра. Звонивший не представился. Номер не определился. Сказал, на даче в Вешках – труп мужчины. Дежурный переспросил, уверен ли звонивший, что пострадавший мертв? Тот ответил, что он не врач, но все выглядит хуже некуда. — Номер определили? — Да, через несколько минут. Звонок с мобильного телефона Феликса. — Который уже к тому времени был мертв. — Точно. — Дай угадаю… К прибытию наряда в доме никого, кроме мертвого Феликса и Кристи? Звонивший, если это не был сам Фил, уже исчез? Отпечатки на телефоне? — Естественно, – покачал головой Кит. – Какой тебе Фил? Мертвые не звонят. Когда прибыл наряд, все было заперто. Никого постороннего, и никаких отпечатков на мобильном Феликса. Патрульные взломали дверь и обнаружили тело Успенкого и девочку. Так как кругом была кровь, они вызвали криминалистов и скорую. Врач зафиксировал смерть. Следов насильственного проникновения не обнаружили. — Там дверь просто захлопывается, – вспомнила я. – Звонивший спокойно мог стереть отпечатки на телефоне, выйти и захлопнуть дверь за собой. А Кристя… — Она так и не сказала ни слова о том, что там случилось,– кивнул Кондратьев. – Как там диагноз? Он впился зубами в пирожок. Несколько секунд молчал, уже наоборот, как удав, переваривающий кролика. Наконец его глаза приобрели ясность. — Селективная амнезия, – напомнила я. – Синдром вытесненных воспоминаний. — Синдром… Чего только не придумают. Аль, эта девочка… Скользкая какая-то. Я думаю… Кит помолчал. — Она притворяется. Не хочет ничего говорить, чтобы не навредить матери. И еще… Я думаю, Мария причастна к смерти мужа. — Спасибо, – искренне проговорила я, и Кит не стал переспрашивать за что. Он все сразу понял. – А с Кристей… сложно, – задумчиво дополнила. – Неоднозначно. Селективная амнезия вообще-то – расстройство, не доказанное официально в научных кругах. Некоторые специалисты считают: невозможно частично что-либо исключить из памяти. Если ты интересуешься моим мнением, то в своей практике я встречалась со множеством механизмов детской самозащиты. В их числе и выборочное забывание. Это вполне реально, Кит. Может, Кристя и не врет. Под восторженным взглядом Кондратьева из той же сумки возник термос с кофе. Таким, как Кит любил: чтобы сахар из ушей лез. |