Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
Три, четыре… У нормальных людей обычно это родительский дом. Даже те, кто не очень ладит в семье, знает – есть место, куда он приползет какой угодно побитый и униженный, и там всегда нальют чашку супа и уложат спать на кровать, каждую пружину которой он помнит всю свою жизнь. Пять, шесть… У меня таким местом был дом Ники и «Лаки». Семь, восемь… И вот одно из убежищ я сейчас потеряла, потому что «Лаки» больше никогда не будет той пещерой Алладина, полной сокровищ, которую я обожала. Бар стал местом, переполненным многолетним враньем. Онно залегло в кирпичах его стен, размазалось по углам, въелось под штукатурку. Кто-то может считать подобное своим домом, но только не я. Только не я. Девять, десять… — Выкладывай. Все выкладывай. Эшер выпроводил немногочисленных посетителей, на двери бара повесил табличку «закрыто на спецобслуживание». Никакого обслуживания не намечалось, конечно, были просто мы трое. В сумерках пустой бар «Лаки» выглядел зловещим. Эшер оставил только угловое освещение, и сейчас я физически ощущала, как за спиной застыли темными силуэтами столы и стулья. Они словно буровили укоризненными взглядами: ворвалась, нарушила заведенный порядок, заставила погрузиться в тишину и темноту. — Лейла, – я непроизвольно поглаживала медвежонка, так и лежащего вверх лапками на стойке. – Что она такое? — Думаю, – не совсем уверено ответил Эшер, – она уже давно не Лейла. — Умерла? – я избегала называть Лейлу Кейро матерью. Покачал головой: — Стала не человеком. Помнишь, я рассказывал, что родом из древнего, почти исчезнувшего народа? — Для создания таинственной атмосферы? — Какая к черту атмосфера, – он махнул рукой. – Это все правда. Я родился в небольшом селе в горах. Природа там, понимаешь такая, что жители волей-неволей – язычники. Живое все, дышит, над головой нависает. То мешает, то помогает. То спасает, то в могилу раньше времени загоняет. — Кто? – Кит холодно прищурился. — Вся природа вокруг, – пояснил Эшер. – Такая она там… Никуда не денешься от странных легенд и преданий. Они неразрывно вплетены в повседневную жизнь. Наши люди не любят общение с внешним миром, и когда-то правила в селе были очень жесткими, но со временем, как я и говорил, все как-то подвыдохлось. Но кое-что не ушло из нашей жизни, не могло уйти. – Он неожиданно обратился ко мне. – Аля, у тебя бывают провалы в бессознательное? Когда словно сливаешься с чем-то неизмеримо огромным, чувствуешь пульс звезд? — Откуда ты знаешь? Кит бросил на меня удивленный, непонимающий взгляд. И в самом деле, никто не знает о моей «тепло-красной» медитации. Полусне, полугрезе о необъятных просторах живой пульсирующей Вселенной, из которой я выхожу в реальный мир обновленной и полной сил. Эшер удовлетворенно кивнул: — Потому что я сам когда-то пытался научить тебя… — Ты учил пятилетнюю девочку медитировать? – удивилась я. Новоявленный дядя покачал головой: — Не совсем так. Ты к этому пришла сама, у наших женщин это в крови. Но в племени за девочками, у которых открывается дыхание Лилу, внимательно… как бы наблюдают. Учат управлять этой силой. Тебя некому было. Вот я и старался. Как мог. — Как получилось, – констатировала я. – Наверное, получилось хреново, раз… — Аль, ради тебя я делал невозможное. Искал всю информацию по этой теме, соединял то, что помнил с детства с книгами и статьями. Есть единое правило: ритмы любой мало-мальски действенной медитации, основанной на дыхании, позволяют открывать двери в другие миры. Потому как все замки и ключи от них находятся внутри нас. Я пытался научить тебя тому, что понял, пока не стало сильно опасно. |