Книга Метла, страница 40 – Евгения Райнеш

— Соня, ты открыла Зреть?

Соня неуверенно пожала плечами, затем, зажмурив глаза, протянула руку и, нащупав на ладони у Лешего Зреть, взяла шар. Она постояла немного в полной темноте, которую создала сама себе, и тишине, которую создали все остальные. Так как ничего не случилось, Соня опять открыла глаза и посмотрела на шар. Он всё ещё сонно посмотрел на неё и… Вот тут-то пространство опять поехало в сторону, его стали заполнять уже знакомые ей мельтешащие точки, и Соня увидела.

5

Соня увидела, как из антикварной лавки, но не с парадного входа, а с того, что выводит в неизвестный ей дворик, вышел Альфред. И тащил он на верёвке чёрного пса Агасфера, который был не то, чтобы испуган, но очень недоволен.

— Сферушка, не ворчи, — просил неожиданно ласковым голосом Альфред, забирая голову собаки в плотную тряпку. — Всё сделаем быстро и аккуратно. Не впервой же. Только помни, белая — мужская, чёрная — женская. Не перепутай, как в прошлый раз. Я всё подготовил. Полил, как полагается, разрыхлил. Тебе останется только вытащить. Агасфер, только вытащить. И бежать, понял?

У самого Альфреда уши были плотно закрыты внушительными затычками, так что ворчание пса антиквар скорее чувствовал, чем слышал.

— Да я бы и сам, — Альфред погладил собаку по чёрной, как смоль, холке, — но что могу поделать: если дёрнуть её рукой человека, вся сила тут же и теряется.

Он закончил укутывать собачью голову и начал ласково подталкивать Агасфера к теплице. Вид упирающегося пса с тряпкой на голове показался Соне забавным, и она даже фыркнула. Подумала: «Как французы под Бородино».

Тем не менее замотанный хвостатый «француз» нехотя поплёлся в теплицу. Как только он скрылся с глаз, из-за непрозрачной плёнки послышался дикий звенящий крик. Это был крик ужасного, нереального существа, от которого у подсматривающей издалека Сони побежали слёзы из глаз, что-то хрустнуло в голове и звуки стали отдалёнными и смутными. Трава вокруг теплицы на глазах съёжилась и поникла, мир замер и воцарилась невероятная тишина. В этой звенящей тишине из теплицы выскочил пёс, таща за собой на верёвке упирающуюся мандрагору. Корень волочился по земле, как пленник за конём кочевника. Альфред с невероятной для его темперамента прытью бросился к псу. В одну секунду топором перерубил верёвку, толстой перчаткой поддел и кинул сразу поникшую и притихшую мандрагору в плотный мешок. Тем же топором быстро и аккуратно оттяпал кусок шерсти с бока собаки.

— Вот это мы закопаем вместо твоего трупа, Сферушка, — радостно от осознания получившегося дела крикнул в наступившей тишине. — Аккуратно закопаем. В ту ямку, из которой ты эту куклу вытащил.

Отдышавшийся и всё ещё недовольный пёс радости Альфреда не разделил, а продолжал огрызаться на хозяина.

— И что это было? — спросила Соня, когда реальность опять приобрела чёткие очертания.

— Некое подтверждение некой теории, — глубокомысленно, но непонятно ответил Леший.

1

Фред протирал стойку, напевая незамысловатую песенку, которую он ещё в детстве слышал от отца (других он петь вообще не умел). Бармен чуть притоптывал ногой, иногда прерывая свой вокал, чтобы сказать фразу, которую он где-то случайно услышал:

— И работаем мы до последнего посетителя…