Книга Явление прекрасной N, страница 96 – Евгения Райнеш

— Ну… Да… — призналась Полина. — Рита… Она…

Кажется, приближалась новая слёзная волна. Океан печали Полины был безбрежен, и мог наполнить жизнью несколько планет одну за другой, если выпустить его из берегов.

— Эд разозлился ужасно почему-то. На пустом месте. Раньше он меня всегда утешал, когда расстраивалась, а теперь вдруг разозлился.

— Ну да, — подтвердил Гордей, чтобы она опять не разревелась. — Он на всё злился. На всех, не только на тебя.

— Ну да, — эхом отозвалась Полина. — Наорал, хлопнул дверью и ушёл. Я думала, что к маме, но приехала, а его тут нет. И…

— Полинка, — сказал Гордей. — Я скоро буду. Не волнуйтесь там, сейчас поговорим.

Он выключил телефон и попросил таксиста остановиться у ближайшей аптеки. На всякий случай нужно запастись успокоительным.

Всё оказалось так, как Гордей и ожидал. Две перепуганные женщины на грани нервного срыва. В небольшой хрущёвке сгустился едкий запах подступающей беды.

Ирина Александровна, мама Эда, забилась в угол дивана, из пышных подушек торчал только остренький, очень бледный нос.

— Где ваши таблетки? — первым делом спросил Гордей, но она ничего не ответила.

Кажется, вообще с перепугу не отражала окружающий мир.

— На кухне, — пискнула как всегда зарёванная Полина.

— Так принеси! — рявкнул Гордей.

Он заметил на углу стола тонометр, принялся мерять давление. Слава богу, в пределах нормы.

— Ирина Александровна, всё будет в порядке, я вам обещаю. Просто Эд загулял где-то. Всего-то одну ночь мужика не было, а вы уже запаниковали. Я обязательно его найду, слышите?

Она кивнула. Полина несла с кухни таблетки и стакан воды, расплёскивая её себе на ладони. Руки её дрожали.

Пока Ирина Александровна, постукивая зубами о стакан, запивала лекарство, Гордей вывел Полину в другую комнату:

— Какого чёрта вывалила всё? Ей же нельзя волноваться, кукла ты эгоистичная.

— Я не знала, что делать, — пискнула Полина. — Думала, он здесь, приехала врасплох застать, без звонка.

— Застала, твою мать… Куда уже звонили?

— В больницы и морг, — ответила та.

— А друзьям? Коллегам?

— Тебе вот. А Мике я не стала.

Мику совершенно пьяного Гордей час назад оставил на попечение бывших коллег Облака. Он точно ничего не знал о загуле Эда.

— Полина, почему вы сначала разыскиваете в морге, а только потом — звоните друзьям? Кто у вас с работы Эда бывал дома? Про кого он хоть иногда говорил? Вспоминай всех.

Гордей больше волновался за маму Эда, чем за него самого. Загулы Эду не свойственны, но всё когда-то случается в первый раз. Гордей даже понимал друга, психанувшего на вечно ревущую жену. Сейчас главная миссия состояла больше не в том, чтобы найти Эда, а успокоить его полуобморочных домочадцев.

Полина добросовестно нахмурила светлый высокий лобик. Очень гладкий, «думательные» морщины на нём прочертились с трудом. В конце концов, она с напряжением выдохнула:

— Я не знаю. Кроме вас, к нам никто не приходил.

Она имела в виду их компанию.

— Ладно…

Гордей вернулся к Ирине Александровне. Она сидела всё в той же позе, но нормальный розоватый оттенок возвращался на лицо, перекрывая восковую, неживую бледность.

— Вы как? — спросил он, подбирая свалившийся на пол плед и накидывая ей на колени. — Лучше? Может…

— Нет, — почти прошептала мать друга. — Спасибо, Лёшенька, теперь всё в порядке. В какую мне больницу сейчас? И не первый раз, сам знаешь. Глупости. Немного давление поднялось.