Книга Явление прекрасной N, страница 92 – Евгения Райнеш

— Кажется, вы и поссорились-то один раз в жизни, — продолжил Гордей. — По крайней мере, насколько мне известно.

Толян кинул на Гордея мрачный взгляд, как-то вдруг подобравшись диким зверем, почувствовавшим опасность.

— Было дело… — осторожно произнёс он.

Понял, что Гордей не просто покурить вышел. Инстинкты у Толяна работали отменно. Жаль, не в том направлении.

— Ага, — кивнул Гордей, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Она пришла в школу с подбитым глазом…

И даже легко рассмеялся, приглашая предаться приятным воспоминаниям.

— Я помню, — мрачно прервал веселье Толян. — А теперь ты скажи, чего хочешь. На самом деле.

Гордей промолчал, ожидая.

— Я придурок по жизни, но так-то вовсе не дурак, — вдруг добавил Риткин брат. — Ты речь к тому ведёшь, что именно тогда пропала эта девчонка. Нира Эльман.

Он произнёс имя Ниры, даже не запнувшись. Толян очень хорошо знал и помнил ту историю. Так, будто всё случилось вчера.

— Я понятия не имею, насколько ты в курсе, но понимаю в общих чертах, чего за мной поплёлся. Разводить тут блевотину не собираюсь. Ты мне платишь, я тебе выкладываю всё, что знаю. Пойдёт?

А потом он вдруг опустил глаза и сказал даже как-то виновато:

— Мне памятник Ритке нужно… Такой… Чтобы издалека видели и завидовали.

Гордей поразился, как можно завидовать могильной плите, пусть и самой роскошной, но вдаваться в детали не стал.

Просто спросил:

— Сколько?

Сумма оказалась вполне подъёмной. Толян не борзел. Может, и в самом деле пытался собрать средства сестре на памятник.

— Зря ты, — сказал Гордей, переводя Толяну деньги. — Я бы и так дал, без всяких условий. На памятник.

— Я не побирушка какой-нибудь, — зло ответил Толян. — Если бы мог, обошёлся без этих… сеструхиных друзей… А так всё честно — я даю нужное, ты за это платишь.

Гордей не понимал ненависти Толяна. Кажется, они ему ничего плохого не сделали.

— Вы всегда её за бортом оставляли, — пояснил Толян, словно читая его мысли. — Она вам в рот смотрела, бегала, как собачонка.

Это тоже было открытием.

— Брось, — сказал Гордей. — Никто её нигде не оставлял. Она вообще очень… самостоятельная… Была.

— Да что ты можешь знать? — Толян говорил уже не зло, а с какой-то неизбывной горечью. — Все вы… И эта ваша Нира… Тварь…

Он передёрнулся.

— Вот уж не надо, — не вытерпел Гордей. — Это Рита что-то хотела… Нире…

Сигарета закончилась, разговор стал вязнуть. Он вообще уходил в ненужную сторону.

— Да, — вдруг согласился Толян. — Тогда… Она, Ритка, разозлилась почему-то на эту девку. Что-то они не поделили. Мужика, кажется. Из ваших… Не тебя ли?

Он со злым подозрением уставился на Гордея.

— Нет, нет… Это Ми… Другой… Не из наших.

Чуть не сдал Мику.

— Да ладно, — милостиво не заметил оговорки Толян. — Дело прошлое. В общем, Ритуля попросила меня преподать урок. И там всё получилось…

Он потёр высокий морщинистый лоб растопыренной пятернёй.

— Вроде, как шутка, девочку попугать — что такого? Никто и не ожидал. Меня-то не было, пацаны рассказывали после. Они дожидались на условленном месте, Нира только подходить стала, просекла, что-то не то, и уже собиралась задний ход дать. Но мои успели перехватить, даже на байк закинули. Только она брыкалась сильно, пока возились, пацан подбежал. Из охраны, это уже после стало известно. Ему хотели пару раз по шее врезать, да и отпустить. И девчонку эту тоже, всё равно шутка сорвалась. А он быка врубил. Лезет, как чумовой, глаза выкатил, ещё немного — и пена изо рта пойдёт. Ну и обозвал Серёню, мир его праху… В общем, так обозвал, за что не прощают. Да ещё и при всех. Они с Серёней, кажись, по малолетке тусовались, и тот как бы знал про него…