Книга Явление прекрасной N, страница 61 – Евгения Райнеш

Чего нельзя было сказать о Мике. Оставшийся одиноким на недавнем поле боя, он пугал своим видом. Повязка свалилась, обнажив залившую глаз бордовую опухоль, второй глаз горел нескончаемым бешенством.

— Убирайся отсюда к чёртовой матери! — взревел Мика. — Ещё раз тебя увижу, башку снесу!

Гордей, проклиная всё и вся, ринулся к нему, обхватил руки, зажал в крепком захвате.

— И ты, чудило, угомонись уже. Хватит! Хватит, я вам сказал!

Наверное, рык Гордея, умноженный клокотавшей в нём злобой, и в самом деле превратился в подобие настоящего барьера. А может, эти бойцы быстро выдохлись. Но вдруг всё затихло. В наступившей тишине раздавалось только тяжёлое, прерывистое дыхание и всхлипывания Полины, которая тут же оказалась около пострадавшего Эда.

Гордей ползал по земле, выискивая выбитый зуб.

На крыльце стояли санитары с Виссарионом во главе. То ли любуясь торжеством жизни и страсти столь редким во дворе морга, то ли прикидывали размеры будущих клиентов.

К отцу Гордей относился со сдержанным внешне обожанием. Даже когда совсем вырос, считал безукоризненно правильного Гордеева-старшего несокрушимой стеной между собой, миром и вечностью. В глубине души жила мистическая уверенность: отец бессмертен. Но это оказалось неправдой. Отец умер, когда Гордею не исполнилось и тридцати. Вполне ещё молодым и крепким мужчиной, в первый и единственный раз разочаровав сына.

На похороны пришло очень много народа: полгорода. Отец погиб, спасая людей из горящего здания торгового центра. Он был пожарным. «Героем Яруги», — говорили на митинге-панихиде. Даже собирались назвать улицу в его честь. Может, ещё и назовут.

— Ты должен быть цельным, — говорил отец маленькому Гордею. — Жизнь женщины наполнена всякими милыми и не очень мелочами, мужчина рождён для свершения. Он будет счастлив только, если выполнит своё предназначение. Чем больше ты оглядываешься по сторонам, тем дольше будет твой путь к главному.

В отца словно изначально было встроено что-то незыблемое, фундаментальное, высокое. И в то же время: очень уютное и родное. Словно он был крепким, жизнеспособным тополем, на которого можно опереться и спрятаться под кроной от жары и дождя.

К нему тянулись все друзья Гордея. И даже просто одноклассники. На небольшом участке, выделенным муниципалитетом за городом, отец сам построил крепкий домик и прекрасную баню. Он всегда с радушием принимал их компанию школьников на этой территории.

Иногда Гордей немного ревновал друзей к отцу, потому как все они — и мальчишки, и девчонки — неизменно боролись за внимание старшего, а сам он на фоне родителя уходил на второй план.

Нира отцу не нравилась. Она привыкла очаровывать всех особей мужского пола вокруг себя — не сознательно, конечно, чисто инстинктивно, и то, что он не поддавался на её чары, оскорбляло. Опять же — совершенно подспудно, без всякой определённой мысли.

Конечно, Гордей ничего и никогда не рассказывал отцу о своих чувствах, тот понял сам.

Лето исчезновения Ниры наступило рано, в начале мая вдруг стукнула жара, стремительно распуская то, что собиралось набрать силу ещё недели через две. Долгие выходные в душном городе или на даче у Гордеевых, где рядом — тенистый лес и звонкая речка? Выбор очевиден.