Книга Явление прекрасной N, страница 49 – Евгения Райнеш

— Если бы ты тогда только…

— Я не знал, — повторил Гордей. — И не мог даже представить. Ты никогда не была истеричкой, которая бросает всё и бежит куда глаза глядят от обиды.

— Тебе не холодно? — она маняще склонила голову к плечу. — Может, поболтаем где-нибудь наедине? Пока Мика и Эд не спохватились, что нас нет и не пошли искать?

Она точно имеет в виду этот проклятый коридор за прачечной с тыльной стороны «Лаки». Тогда… В их последнюю встречу Нира сказала тоже самое.

— Не думаю, что это хорошая идея.

По телу прошли мурашки. Гордей вдруг ясно, как будто это случилось минуту назад, почувствовал её горячие влажные губы на своём теле. И тонкие пальцы, дёргающие молнию на джинсах. Он застёгивал их потом уже на улице, когда увидел внимательный взгляд Кайсы. Вспомнил только что. Она почему-то оказалась рядом с ним той ночью и таращилась широко открытыми глазами, пока Гордей непослушными, трясущимися пальцами дёргал заевшую молнию.

— Скажи, — он посмотрел Нире в глаза. — Только честно. Зачем ты на самом деле вернулась?

И она тихо сказала:

— За тобой.

А, может, он плохо расслышал, так как Мика и Эд всё-таки вывалились из «Лаки» и стали кричать, что нужно иметь совесть и не бросать старых друзей. Нира, приподнявшись на цыпочки, легко коснулась его разгоревшейся щеки прохладными пальцами и улыбнулась:

— Возвращайся к ним. У меня ещё есть дела…

Недалеко от входа спорили какие-то три женщины. Гордею померещилась среди них Кайса, но, во-первых, было темно, а в-вторых, что Кайсе здесь делать?

Алексей Гордеев, полный решимости, опять ехал к «Лаки». Сегодня этот проклятый Булен не опоит его своим странным кофе. Гордей вообще ни слова не скажет в баре, где сквозь стены вдруг пробиваются ветви тополя. Вытащит придурка на улицу и поговорит с ним напрямую. Кто ещё, как не Булен, может знать, что за чертовщина тут творится?

При свете ослепительного яркого солнца, которое вдруг выкатилось после череды серых мартовских дней, всё это казалось нереальным и далёким. Будто во сне.

Неожиданно и в самом деле захотелось спать. Гордей уже с трудом сосредотачивался на подтаявшей дороге, когда белый комок вдруг метнулся прямо перед машиной. Показалось, что крошечный ребёнок в пушистой заячьей шубке покатился под колёса. Гордей резко затормозил, вцепился в руль, выкручивая на обочину. Авто бросило вперёд с такой силой, что ремень безопасности врезался в грудь. Ладони взмокли.

Как только машина упёрлась носом в серые сугробы, стеной стоявшие с двух сторон, Гордей стремительно выскочил. Слава богу, бездыханного тельца нигде не наблюдалось. Всё, что он успел разглядеть: сливающийся со снегом победно задранный хвост убегающего кота.

Чуть не погубивший душу Гордея зверь, казался настолько целеустремлённым, что даже не заметил, как благосклонная кошачья звезда буквально вытащила его из-под колёс.

Глядя вслед деловито спешащему по своим делам счастливчику, Гордей почему-то подумал, что чудесное спасение для него самого — вовсе не хороший знак. И мрачные предчувствия не обманули.

Со вчерашнего дня в «Лаки» произошли колоссальные и удручающие изменения. Окна оказались заколочены крест-накрест увесистыми досками, а у входа, над поникшими в сосульках фонариками, появилась огромная надпись: «Продаётся». Часть липкой бумаги, пересекающей входную дверь, оторвалась и шуршала свободным концом по осыпающейся штукатурке.