Книга Измена. Пока месть не разлучит нас, страница 43 – Инга Максимовская

— И что же изменилось?

Я не понимаю, как оказалась именно за тем столиком, о котором думала секунду назад. И кофе, мой любимый, буквально из воздуха передо мной материализуется. И улыбчивая официантка чуть ли не кланяясь, ставит передо мной шикарную коробку, пахнущую ванилью, выпечкой и чем-то… Совершенно неопознавемым. Так пахнет удовольствие, наверняка.

— Лида, вы не сказали, что у вас произошло.

— А вам нужны чужие провалы? — я улыбаюсь, но во рту появляется горечь. И я вываливаю все на мужчину, которого не знаю совсем. И так просто все рассказываю, словно это какая-то смешная шутка, от которой болит живот.

— Он подонок, Лида. И совсем не стоит ваших слез.

— А вы? Вы же тоже наверняка не свободны. Но сейчас меня клеите абсолютно неприкрыто и совсем уж откровенно, — ага, вот он, накрывает. Стыд запоздалый приходит, смешанный с едкой горечью и иронией. Черт, я снова дура. Поплыла, блин, от улыбочки не пойми кого. — Ладно, мне пора. Слушайте, забудьте, что я вам наговорила. Я счастлива. И мне никто не нужен. У меня есть все, даже больше чем у многих. И…

— Лида, мы можем еще раз увидеться? Хоть фамилию назовите свою. И вот… — он мне в руку визитку сует. Я ее не глядя бросаю в сумочку, а скорее всего, как обычно, мимо.

— Вряд ли. Фамилия моя вам ни к чему, она слишком на слуху. Но, спасибо вам за то, что не обсмеяли. Прощайте. И, кстати, вы не опровергли свою несвободу.

Я почти бегу к выходу из магазина, прижав к груди дурацкую коробку, воняющую разочарованием. Он не остановил меня, значит я права. Значит… Все мужики козлы. Одинаковые. Одним миром мазанные.

— Борис Алексеевич, там… — слышу голос официантки. Она его по имени назвала. Значит… Да ничего это не значит. И вообще, мы с девочками уничтожим козла и станем супер счастливыми. У меня есть подруги, вот. А мужики все скоты и гады.

Я такая злая. Прям долетаю до дома. Как ведьма на реактивной метле. И Вика не берет трубку, хотя я названиваю ей каждую минуту. Малька ответила. Но что-то буркнула про работу. Хихикнула и отключила телефон. А мне вот срочно нужно выплеснуть все, что у меня в душе вулканом бурлит.

Алекс меня встречает на парковке. С цветами и пакетом, в котором наверняка чертова питахайя, которую я сейчас желаю не съесть, а запитахайеть этому наглому мерзавцу туда, где у него все распухло и чешется. Но, навешиваю на лицо улыбку. Даже подставляю щеку для поцелуя. И с чего я взяла, что он красивый? Нет, я совершенно точно больше не чувствую к нему ничего, кроме… Ничего себе, я излечилась? Волшебные пирожные не иначе.

— Ты очень красивая, — шепчут чужие губы, которыми он сегодня, наверняка, вот так же целовал в щеку жену. Меня аж передергивает от этой мысли. — Я соскучился.

— Пойдем, родители наверняка уже приехали, — выворачиваюсь из захвата его рук. Интересно, а тот Борис, он как обнимается? И какие его губы на вкус…. о, так можно дойти черте до чего. И еще улыбка из меня лезет такая глупая.

— Ты где была, детка? — Алекс в своем репертуаре. Вопросы задает, на которые и права не имеет.

— Ездила за твоим любимым вином и сыром.

— И где же они? — о, он играет в заботливого ревнивца? Что-то новенькое.

— В магазине. Я их не купила. Алекс, и что ты все время чешешься? У тебя что, вши лобковые?