Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 82 – Игорь Некрасов

— Посиди тут минут пять, — бросила она через плечо, ее рука уже лежала на дверной ручке. — Потом уходи. Но перед этим… приведи себя в порядок. — она мягко улыбнулась. — А то на тебе прям написано всё, что здесь происходило.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Я остался один в тишине кабинета, все еще чувствуя на члене ее губы и понимая, что стал заложником чего-то большего, чем просто физическое влечение.

Какая же она горячая… — пронеслось в голове. — Этот ее отсос… млять, это было… бесподобно. Вот бы каждый день утром, днем и вечером мне так сосали…

Медленно поднявшись, я подошел к углу стола и подхватил зеркальце, в которое только что смотрелась Татьяна. Отражение показало мне бледное лицо с расширенными зрачками, взъерошенные волосы, рубашку, съехавшую набок. Я видел в своих глазах странную смесь стыда и… возбуждения, которое все еще тлело где-то глубоко внутри.

Она права… на мне действительно все написано. Каждый след ее пальцев, каждый взгляд… И самое главное — что большая часть меня хочет, чтобы наши встречи никогда не заканчивались. — воспоминания только что случившегося пронеслись перед глазами: то, как она мной командовала, и то, как я прижимал ее лицо к своему паху и проталкивал член ей глубоко в горло. От этих мыслей мой дружок снова дернулся. — Как же мне нравится… и быть ее рабом, и доминировать… это вызывает такие разные, но такие сильные чувства. Боже…

Прошло, наверное, минут десять. Адреналин, заливавший меня волнами, начал понемногу отступать, как отлив, оставляя после себя пустоту, разбитость и щемящее, глупое, теплое чувство удовлетворения внутри.

Эх, Орлов, стоишь тут, дурак… притаился, как провинившийся школьник. Прячешься, боишься. Черт возьми, до чего я докатился. — мое возбуждение наконец утихло, сменившись тяжелой, свинцовой усталостью во всем теле и горьким осадком на душе. — Нужно выбираться отсюда. — подумал я и направился к двери, приоткрыл ее, высунул голову и, убедившись, что в длинном пустынном коридоре никого нет, выскользнул наружу, стараясь двигаться как можно быстрее и незаметнее.

И почти сразу же мне «повезло» — в дальнем конце коридора, у выхода в главный холл, я увидел саму Татьяну Викторовну. Она шла неторопливой, уверенной походкой в сопровождении двух элегантно, даже богато одетых людей — высокой, суровой на вид женщины в строгом деловом костюме и моложавого, подтянутого мужчины с неприятно-холодным выражением лица. Рядом с ними, виляя жопкой, шла Света, что-то озабоченно объясняя, жестикулируя. Я замер в дверном проеме, наблюдая за этой группой.

Так это и есть те самые родители? Интересно, чьи они? Выглядят серьёзно, наверное, это Алисы?

Женщина что-то резко, с нажимом говорила Татьяне, ее жест был отточенным и властным. Татьяна же кивала с тем самым знакомым мне видом вежливого, но непререкаемого, слегка надменного превосходства, который она умела принимать так виртуозно, будто даря собеседнику иллюзию значимости. Мне, само собой, смертельно не хотелось попадаться им на глаза в моем нынешнем, помятом и усталом прям вымотаном состоянии. Поэтому я резко развернулся и почти бегом, стараясь не стучать подошвами по полу, двинулся в противоположную сторону, вглубь здания, в сторону комнаты персонала.

Кофе. Мне срочно, до потери пульса, нужно кофе. Горячий, крепкий, черный. И немного тишины, чтобы прийти в себя.