Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 77 – Игорь Некрасов

Она стонала не стесненно, а властно и глубоко, будто каждый ее стон был подтверждением ее превосходства, печатью, которую она ставила на моей душе. Ее пальцы вцепились в мои волосы, то притягивая меня ближе, требуя большего, то слегка отстраняя, дирижируя мной, как она дирижировала всем в этом своем королевстве льда и страсти.

— Да… вот так… — ее голос был хриплым с едва звучными бархатными нотками. — Глубже… ох… да, именно там… Я чувствую… не останавливайся.

И я не останавливался. Я просто тонул в ней. Я растворялся в ее запахе, ее вкусе, в этих властных пьянящих стонах. Я был ее рабом, и в этом рабстве была какая-то извращенная свобода. Мой собственный член, забытый на время, снова напомнил о себе тупой ноющей требовательной болью возбуждения, пульсируя в такт биению моего сердца.

Вот чёрт… член снова каменный, будто недавнего оргазма и не было. Ведёт себя, словно в него вставили вечные батарейки… Млять… это её победа. Полная и безоговорочная. Я хочу её снова и снова…

Чёрт, снова и снова!

Татьяна была беспощадна в своем наслаждении. Она двигала бедрами, подставляя себя под мой язык, требуя все большего, быстрее, жестче. Я чувствовал, как ее тело напрягается, как внутри нее все сжимается в предвкушении финала, как дрожь в ее бедрах становится все сильнее.

Я ускорился, я сосредоточил все свое внимание на этом маленьком твердом невероятно чувствительном бугорке, водя вокруг него кончиком языка, рисуя восьмерки, а затем засасывая его, заставляя ее взвыть.

— Хороший мальчик… — прошептала она, и ее похвала, прозвучавшая как высшая милость, обожгла меня сильнее, чем любой упрек или приказ. — А теперь… пальцами… вставь их. Я хочу чувствовать тебя внутри. Хочу чувствовать, как ты наполняешь меня.

Ее требование, отданное таким томным, страстным голосом, заставило мое сердце екнуть и упасть куда-то в пятки. Я послушно, почти благоговейно, скользнул рукой между ее раздвинутых ног. Указательный палец сам, будто ведомый неведомой силой, нашел влажный, пылающий нестерпимым жаром вход. Она была невероятно обжигающе горячей внутри, ее внутренние мышцы сжимали мой палец с такой силой, что у меня перехватило дыхание, и в глазах потемнело.

— Еще… — выдохнула она, и в этом слове была не просьба, а жажда, и я, повинуясь, ввел второй палец.

Она застонала глубже, ее голос сорвался на низкую, горловую ноту. Ее бедра заходили в такт движениям моей руки, она двигалась навстречу моим пальцам, ища более глубокого проникновения. Я ласкал ее языком снаружи, а пальцами — изнутри, чувствуя, как ее киска все сильнее и сильнее сжимается вокруг меня, как нарастает мощная, сокрушительная дрожь в ее бедрах, как ее ноги напрягаются.

— Да… вот так… — ее голос сорвался на высокую, почти девичью, потерянную ноту. — Ах… да…

Она теряла контроль, и вид этого, вид того, как эта железная леди таяла под моими прикосновениями, казалось, был самым пьянящим зрелищем в моей жизни. Ее дыхание стало сбивчивым, и в следующую секунду её стройные ноги сомкнулись на моей шее, сжимая ее с такой силой, что у меня реально потемнело в глазах, и я почувствовал приступ легкого удушья, смешанный с невероятным возбуждением.

— Да… сейчас… я… сейчас… — прошипела она, и в ее голосе не было ни приказа, ни власти, только чистая, животная, неконтролируемая необходимость, предчувствие неминуемого финала.