Книга Воплощение Похоти 6, страница 38 – Игорь Некрасов

Несколько его самых сильных и разумных слуг, элитная гвардия, уже прошедшая подобную эволюцию ранее но в с более извращенной мутацией, остались в зале. Они встали неподвижным, безмолвным каре вокруг пульсирующего сердца некрополиса, их пустые глазницы, в которых горел тот же пурпурный огонь, что и у повелителя, уставились в темноту, готовые разорвать в клочья любого, кто посмеет приблизиться к источнику их силы.

* * *

Продолжая наблюдать за разворачивавшимся адом на экране Костяного Древа, я начал поворачивать, чтобы позвать Сату и спросить, какого хрена там происходит. Но голос застрял в горле, когда я обернулся и увидел её в дальнем углу склепа.

Она стояла в центре мерцающего магического круга, полностью поглощённая ритуалом. Её костяные пальцы выписывали в воздухе сложные, изломанные руны, оставлявшие за собой светящийся шлейф негативной энергии.

Воздух трещал от напряжения, а из каменного пола с глухим скрежетом медленно поднималась огромная, невероятно массивная фигура нового голема. Каждый сколотый обломок кости, вплетаемый в каркас, был результатом колоссальной концентрации.

Отвлекать её сейчас — неуместно. — подумал я и с сдавленным вздохом вернулся к наблюдениям, впиваясь взглядом в хаотичную панораму Нааркома. — Чёрт… — медленно, с леденящей душу ясностью, пронеслось у меня в голове. — Так они же там всех так перебьют…

И тут, среди этого вихря крови и безумия, в памяти всплыло одно-единственное лицо. Нежное, с русыми соломенными волосами и большими, доверчивыми изумрудными глазами, в обрамлении закрученных коричневых рожек…

Кария…

Неожиданно острая, тоскливая грусть сжала мне горло. Я вдруг с поразительной чёткостью осознал, как давно её не видел. Слишком давно. Эта мысль пришла с щемящим чувством потери, которую я ещё даже не понёс.

Жалко её… — прошептал я сам себе, не в силах оторвать взгляд от бойни. — … будет. Если с ней что-то случится… чёрт.

Мысль повисла в воздухе, тяжёлая и неудобная. Я представил, как отдаю приказ. Как мои скелеты, костяные големы и вообще вся армия устремляется в самое пекло, ломая строй паладинов, давя мертвецов, лишь чтобы прорваться к одному-единственному дому.

Рискую всем. Своим подземельем, своими стражами и собой…

Всё это — ради одной овечки-зверочеловека? — мои пальцы сжались в кулаки. — Что делать? Бросить всё к чёртовой матери и рвануть туда из-за неё?

Я смотрел на экран, где паладины, сверкая начищенными до зеркального блеска доспехами, методично рубили обезумевших солдат и граждан и порождения неизвестного тёмного мага. И холодный, безжалостный прагматизм, выстраданный за время правления этим проклятым подземельем, быстро начал брать верх над сиюминутным душевным порывом.

Думаю… это того не стоит…

Это было жестоко. Возможно, малость даже подло. Но это было решение не Максима, обычного парня, хуй пойми почему застрявшего в теле демона, а Хозяина Подземелья, несущего ответственность за каждую потраченную душу, за каждого воина в своей армии и, конечно, за главных стражей, ставших мне гораздо ближе, чем та… овечка.

В этом мире сентиментальность была опасной и дорогой роскошью, которую я — во всяком случае пока — не мог себе позволить. Взгляд снова упал на Сату, чья воля некроманта собирала воедино нового голема, которой, уже созданный лишь наполовину, казался мне куда сильнее своих собратьев.