Книга Воплощение Похоти 5. 18+, страница 108 – Игорь Некрасов

Она остановилась перед двумя огромными пауками, размером чуть меньше, чем она сама, её «дочерьми» — малыми королевами. Каждая из них была размером с автобус, их брюшка, ещё недавно тугие и полные, теперь выглядели слегка впалыми. Они с жадностью, почти отчаянием, пожирали последние остатки добычи — тощие, почти безмякотные туши лесных зверей, принесённые последними удачливыми пауками-охотниками.

— Ешьте, мои дочери, ешьте, — её голос прозвучал низко и мелодично, но с леденящей душу пустотой и усталостью. — Это наша последняя еда. Армия, что вы создали… не справилась. Слабые. Но это и не удивительно.

Её взгляд, полный невыразимой скорби твари, обречённой вечно пожирать, чтобы творить, скользнул в угол зала. Там, в полумраке, среди тысяч яиц, копошились сотни мелких пауков. Движимые инстинктом и всепоглощающим голодом, они уже начали пожирать друг друга. Их тонкие, пронзительные писки, полные боли и отчаяния, наполняли воздух симфонией борьбы за выживание, где не было победителей, лишь отсрочка для сильнейших.

— Слабые… и голодные, — прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала не физическая, а глубинная, экзистенциальная усталость. Усталость от вечного цикла: родить, чтобы пожрать; пожрать, чтобы родить.

Она повернулась обратно к дочерям, её изящная, почти человеческая рука с длинными острыми ногтями нежно провела по потёртому хитину брюшка одной из них.

— На вас, мои дочери, было потрачено всё. Все ресурсы, всё, что было. И это обернулось выгодой — мы стали сильны, мы потрясли наших врагов. Однако наша жадность… наш голод… породили новые проблемы. Всё в трёх километрах вокруг было сожрано. Выжжено. Нет зверей. Нет еды. Лес молчит.

Она задрала голову, её глаза сузились.

— А враг… те зелёные существа оказались сильны и умны. А также и те мёртвые, скелеты… их холодная, неумолимая мощь… С ними сейчас, в состоянии истощения, мне не совладать.

Но затем, в глубине её многочисленных глаз, вспыхнул знакомый, хищный, неугасимый огонёк. Огонёк воли к жизни, пусть и самой уродливой её формы.

— Однако я нашла уже нового врага. Более многочисленного… но… на вид слабого. Мягкого. Можно попробовать. — она облизнулась и обвела взглядом своих дочерей, и между ними пробежало безмолвное соглашение. — Скоро вы, мои малые королевы, и я, мы дадим новое потомство. Новую армию. И чтобы оно не жрало само себя с первого же дня… мы нападём. Обрушимся на них всем нашим голодом, всей нашей яростью. Посеем хаос и добудем ещё еды. И создадим ещё более сильных воинов. А затем пожрём всё… всё живое вокруг. Пока от этих земель не останется ничего, кроме тишины и нас.

Она выпрямилась во весь свой гигантский рост, её тень, уродливая и величественная, легла на всю стену тронного зала, поглощая скудный свет.

Голод должен был утолиться. Империя Квислы должна была расти. Любой ценой.

Сознание возвращалось ко мне медленно, пробиваясь сквозь бархатную тяжесть во всех мышцах. Последние обрывки сна уносились прочь, оставляя после себя лишь стойкое ощущение, что я — выжатый лимончик.

Я попытался перевернуться на бок и наткнулся на что-то мягкое, упругое и на удивление теплое.

— Ммм… Господин… — прошептала Балия, прижимаясь к моей руке грудью. Её пепельные волосы растрепались и защекотали мне нос. — Ты уже проснулся?