Книга Воплощение Похоти 4. 18+, страница 99 – Игорь Некрасов

Он выключил граммофон, и светящееся облачко схлопнулось, унося его сообщение через магические эфирные пути прямо к начальству.

Затем, Теодор продолжил поиски. Всё еще стояла глубокая ночь, не было и намёка на первые лучи солнца. Но ему нужны были неоспоримые доказательства, почерк, уникальный для архилича, и он не мог ждать, каждая секунда промедления убивала город и его жителей.

Теодор обошёл все колодцы в округе, поговорил со стражниками, дежурившими у складов с припасами. Все слышали о старом инквизиторе, появившемся в городе, но никто не мог сказать, куда он направился.

Эта неуловимость лишь укрепляла подозрения Теодора. Решив выманить тёмного мага, он начал методично убирать его скверну. Он тайком очищал колодцы, накладывал защитные печати на склады, рассеивая тонкие чары подчинения. Он действовал быстро и тихо, надеясь спровоцировать реакцию, заставить противника раскрыться.

И реакция не заставила себя ждать. Брат Теодор замер у очередного колодца на окраине города. Его магический фокус, невидимый глазу луч сознания, которым он «ощупывал» ауру двух стражников, вдруг наткнулся на… ничто.

Вместо сонной, подавленной воли он ощутил ледяную, абсолютную пустоту, словно его собственное сознание стали затягивать в чёрную дыру. Это длилось долю секунды, но этого хватило.

Ловушка! — пронеслось в его голове панической мыслью. — Они не просто заражены, они стали приманкой!

Он вырвал свой разум назад, но было поздно. По невидимой нити его внимания, словно по молниеотводу, ударил ответный импульс — не грубый и разрушительный, а тонкий, ядовитый, несущий в себе леденящий холод тысячелетнего забвения и безмерного высокомерия.

— Кто ты, маленькая букашка, что осмелилась жужжать так близко к паутине? — в ушах Теодора прозвучал тихий, безжизненный голос, от которого кровь стыла в жилах.

Он дёрнулся, едва сохранив равновесие, и физически почувствовал на себе взгляд. Невидимый, всевидящий, исходящий со всех сторон сразу. Он попался, его раскрыли.

Сердце бешено колотилось. Он знал, что это был за голос. Такая мощь, такое презрение… Это мог быть только он. Сайлон. А даже если и нет, то кто-то его уровня силы. Мало какой тёмный маг мог позволить себе такую наглость, наглость воздействовать на разум самого инквизитора.

Не раздумывая, Теодор ринулся прочь от площади. Его миссия из разведывательной превратилась в миссию на выживание. Он не должен был вступать в бой, сейчас его задачей было ускользнуть и предупредить Элоди.

Теодор влетел в первую попавшуюся дверь, оказавшуюся входом в пекарню где даже сейчас глубокой ночью пекли хлеб готовя запасы перед осадой. Невзирая на удивлённые лица пекарей, он пробежал дальше на чердак, явно заброшенный. Пыль висела в воздухе густым облаком. Заперев засов, Теодор прислонился к стене, пытаясь перевести дух. Его руки дрожали, когда он снова завёл рукоятку граммофона.

— Элоди! — выдохнул он, когда светящееся облачко вновь материализовалось. — Это он! Здесь Сайлон! Я вступил с ним в контакт! Он…

В этот момент воздух на чердаке сгустился и почернел. Из тени, не отбрасываемой ни одним предметом, за спиной Теодора возникла фигура в рваном плаще с капюшоном. В её руках мерцала огромная, почти невесомая коса, сплетённая из теней и холода.