Книга Муж бывшим не бывает. Предыстория, страница 5 – Инна Инфинити

Бывший муж делает шаг в сторону кабинета и останавливается на пороге, вопросительно глядя на меня, мол, идешь? Приходится повиноваться. Не уходить же демонстративно при всех, чтобы секретарша разнесла это по секрету всей компании.

Громкий звук захлопнувшейся двери бьет меня, словно пощечина. Я стою ровно напротив Вовы — буквально в полуметре от него. Вова замирает на мгновение, рассматривая меня.

— Неожиданная встреча, Яна, — тихо говорит.

— Это уж точно.

Слегка улыбнувшись, бывший муж уверенно шагает к большому креслу гендиректора. Мне приходится проследовать за ним. Опускаюсь на стул для посетителей возле массивного стола из красного дерева. Вове не идет ни это старомодное кресло из коричневой кожи, ни этот стол, сделанный прежнему гендиру на заказ, ни многочисленные статуэтки на полках. Владимир слишком молодой, современный и прогрессивный для этого нафталинового кабинета.

— Как твои дела, Яна?

Вова разговаривает со мной мягко и даже с капелькой доброты. Немного неожиданно.

— Спасибо, Владимир Александрович, все хорошо.

— Не паясничай.

Бывший муж сидит в расслабленной позе, глядит на меня с полуулыбкой на лице. Я же натянута как струна и чувствую себя, словно на пороховой бочке.

— Я не паясничаю. Где вы увидели паясничество?

— Во Владимире Александровиче.

— Это ваше имя.

— Яна, хватит.

Мы замолкаем. Я медленно выдыхаю через нос. Получается очень громко.

— О чем ты хотел поговорить? — спрашиваю после паузы.

Да, не стоит ничего воображать. Мы бывшие муж и жена, которые когда-то любили друг друга, пока Вова не начал изменять мне со своей работой. А может, не только с работой. Где доказательства, что он до двенадцати ночи трудился над строительными проектами? Возможно, Вова трудился над чем-нибудь другим. Вернее над КЕМ-НИБУДЬ другим. Но этого я уже не узнаю.

— О твоем увольнении. Ты решила уйти из-за меня?

— Нет, — вру. — Я давно собиралась уволиться. Здесь тухлое болото. Ничего не происходит, нет интересных инфоповодов для СМИ. Да и с журналистами здесь никто не горит желанием общаться. Я вообще не понимаю, зачем этой компании пиар-служба.

— Как ты знаешь, у меня к прессе другое отношение. Теперь инфоповодов для журналистов будет много.

— Я рада за тебя и за будущего пиар-директора этой компании, — улыбаюсь.

— Почему ты не хочешь остаться, если «Олимп» станет более открытым для прессы?

— Мне кажется, или ты пытаешься меня удержать?

— Да, пытаюсь. Ты хороший пиарщик.

— Вау, какой комплимент!

Значит, как жену он меня удержать не пытался. А как пиарщика удерживает. Это что же, получается, я хреновая жена дома, но хороший специалист на работе?

— Не паясничай, — строго повторяет.

— Слушай, просто подпиши мое заявление и все, — устало прошу.

— Я не хочу подписывать его. И что-то мне подсказывает: ты увольняешься именно из-за меня. Если это так, то не следует.

Когда я подала на развод, Вова сухо ответил «Хорошо». Никаких подобных бесед он со мной не вел. Просто «Хорошо». Как будто ждал и сам хотел нашего развода. Я сначала даже растерялась. Не то что бы я жаждала, чтобы Вова меня удерживал, но, как минимум, ожидала серьезного разговора. Даже готовилась к нему. А получила бесцветное «Хорошо» и сиюминутное подтверждение моего заявления на госуслугах.

Это было оскорбительно. Да, блин, кого я обманываю? Конечно, меня задело до глубины души, что Вова так легко согласился на развод. Без попыток поговорить, без выяснения отношений. Как будто и правда тайно мечтал избавиться от меня.