Книга Измена как повод любить, страница 62 – Виолетта Роман

Олег молчал, а я вскипала в искреннем негодовании.

— Почему ты так смотришь на меня сегодня весь день? Почему тебе было так больно смотреть на меня в ту ночь? Ты нес меня на руках, и злился, когда я отказывалась от твоей помощи… Что у тебя на уме, Барский? Может, и ты уже будешь честным со мной?

С каждым словом его взгляд становился темней и напряженней. Я видела, как рассыпалась его маска равнодушия и уверенности в себе. Видела то, каким уязвимым он вдруг стал. И когда я замерла с волнением ожидая ответа, он вдруг резко вспылил.

— Нам пора, – отрезав жесткое, поднялся с песка. Он сделал это так неожиданно, что бокал с вином выпал из моих рук. Остатки невыпитого напитка расплескались на белом песке уродливым темным пятном. И мне вдруг стало так обидно! Все вокруг меня – ложь, вся моя жизнь оказалась хлипким замком из песка, надоподобие того, что строил сегодня мой сын. Так почему я должна слушать от других критику, если со мной не до конца честны?

— Барский! – крикнула, подскакивая следом. Он замер и обернулся. Я не знаю почему, но в этот момент я буквально полыхала от ярости. И злилась сейчас я именно на него.

— Как я могу доверять тебе, если ты не честен со мной до конца! Тогда ты доказывал мне что Паша одумается, что я должна думать о семье! Ты удалил фото его любовницы из моего телефона, ты сам вручил меня ему! А сейчас вдруг решил помочь, с чего бы это?! Тебя останавливает только то, что он ударил меня? Ты защитник морали, так почему не помогаешь всем остальным? Почему только мне?! А?

Он резко сорвался ко мне. В два шага преодолев расстояние, обхватив ладонью мой затылок, заставил заглянуть в его глаза. Злые, сдерживающие в себе так много, что стало страшно.

— А ты хочешь знать правду, Марго? – прошептал сорванным голосом. – Знаешь ли ты, что с ней делать потом?

Я не знала, нужна мне она, и почему я вообще решила накричать на него. Я так много пережила за эти дни и сейчас мне хотелось почувствовать хоть каплю искренности от постороннего человека. Мне нужна была его помощь, мне нужен был он. Нужен был рядом, также как мы сидели несколько минут назад на пляже. Но вскипевшая в груди ярость не давала мне мыслить и здраво оценивать ситуацию.

— Это мое дело, что делать с ней потом! Каждый имеет право знать правду! Оказывается, мой муж всю жизнь ненавидит меня, таскается по чужим постелям и разменивает себя на шлюх. Ты думаешь, сможешь удивить меня чем-то? Думаешь, я хоть на минуту испугаюсь того, что ты скажешь?

Я видела, как ему больно от моих слов. Напряженные скулы, раздутые ноздри и заостренный взгляд. Его пальцы касаются моих скул, он сжимает их сильной, но аккуратной хваткой, а потом его губы накрывают мои. В рот врывается вкус алкоголя и его языка. Моя голова идет кругом, и все, что я могу сделать – уткнуться ладонями в его грудь. Но разве я могу противостоять практически двухметровому мужчине? Да и разве хочу прекратить это? Я больше не чувствую злости, больше не думаю ни о чем, ведь впервые за долгое время я ощущаю себя в полной безопасности. Я маленькая хрупкая девочка, а он такой высокий и сильный. Он держит меня в своих крепких руках, и его поцелуй лишает меня кислорода.

Он отстраняется первым. И когда Олег делает это, я вдыхаю полной грудью кислород, и с горла тут же рвется всхлип, а по щекам начинают течь слезы. Я не знаю, как это остановить, но впервые за все это время я могу плакать, я могу выплескать все, что не давало дышать. Он молчит, только взгляд его одурманенный так и скользит по моему лицу. Его руки на моей талии, он прижимает меня к себе так крепко, словно боится, что я убегу. А я, придавленная словно каменной глыбой этим откровением, даже пошевелиться не могу.