Книга Бывшие. Отомстить профессору, страница 6 – Софья Феллер

Разумом я понимаю, что шансов у меня и не было никогда. Но сердцем… Этой глупой мышцей я чувствую совсем другое. Оказывается, я все же надеялась. Что вспомнит, что что-то почувствует ко мне. Знаете, как в сказке. Он поймет, что всю жизнь ждал меня.

Если бы не мое состояние, то я бы все это пережила и забыла. Я уверена в этом на сто процентов. Но как тут забудешь, когда во мне растет его ребенок? Это же просто невозможно. Живое напоминание о том, что чувства мешают думать здраво.

В конце концов, это я тогда подошла к нему. Он всего лишь сидел и напивался методично за барной стойкой. Шот за шотом. Ни с кем не общался. Пройти мимо, что может быть проще?

Только не тогда, когда перед тобой профессор, с которого ты не сводила глаз полгода. По универу ходили слухи, что он со студентками не встречается. И это было правдой. Сколько коротких юбок перед ним демонстрировали, сколько глубоких вырезов сверкало. Ни у одной ничего не получилось. Кремень, а не мужчина.

На тот момент прошел уже год с нашего выпуска. Отношений преподаватель-студент между нами больше не было. И я решила: почему бы и нет? Что я теряю? Откажет, уйду зализывать раны.

Но он не только не отказал, но еще и устроил мне небо в алмазах.

Зачем я об этом вспомнила, ох-х-х. Мужчины у меня не было и не будет. А вот потребности не только никуда не делись, но и возросли.

Лежу, разглядывая потолок.

Чувствую, как матрас рядом со мной прогибается. Поворачиваю голову. Влад.

Его серые с вкраплениями карего глаза смотрят на меня пристально, изучающе. Пухлые губы раскрываются, и он вгрызается в мою шею, царапая ее отросшей щетиной. В сочетании с интенсивными движениями мягкого и теплого языка это создает вихрь приятных ощущений, которые заставляют меня дрожать и цепляться пальцами за простыни.

Его пальцы лихорадочно скользят по моим бедрам, сильно сжимая их. Я бессовестно стону. Ощущаю, насколько я мокрая. Спазмы внизу живота такие сильные, я на грани.

— Пожалуйста, пожалуйста…

Я резко открываю глаза. До сих пор слышу свои мольбы. Оглядывая комнату, понимаю, что это был всего лишь сон.

Чертов Рождественский! Ты и во сне меня преследовать будешь?

Бью кулаком подушку.

Легче не становится. Я по-прежнему заведена до предела. Мучительно стону, переворачиваясь на спину. Случайно задеваю ладонью крайне чувствительную грудь.

— Ах-х-х…

Закрываю глаза и веду рукой вниз, по животу. Поддеваю пальцем трусики и касаюсь набухших складок. Острое удовольствие прошивает меня всю. Я представляю, что это Влад ласкает меня. Неожиданно быстро получаю разрядку, такую сильную, как никогда раньше.

С колотящимся сердцем перевожу дух, размышляя, что по-хорошему, не встречаться бы с Владом больше. Для собственного же душевного равновесия.

Неделя до съемок проекта с Сергеем проходит незаметно. Мне приходится предупредить Родиона Марковича, что в пятницу я работать никак не смогу.

— Дождешься, Мирослава, уволю тебя одним днем! Кого мне ставить вместо тебя?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Делайте что хотите, мне нужен отпуск в этот день.

— Что у тебя там за дела такие важные, — фыркает он.

Я, конечно же, не рассказываю ему. Иначе и правда разозлится и уволит. Мне сейчас нельзя терять это место. Пока я не уверена в том, что найду что-то лучше. И быстро. Время идет с космической скоростью. Когда станет заметен живот, шансов станет в разы меньше, если они вообще будут.