Книга Бывшие. Сводный грех, страница 90 – Софья Феллер

Она лежит под капельницей, бледная, с большими глазами, полными тревоги и неуверенности, ищет во мне утешение. Чувствую, как сердце сжимается от вида ее уязвимости, но сейчас я должен быть опорой.

"Так, Алекс, соберись, мужик из нас двоих тут ты," — повторяю мысленно и сажусь рядом. Кровать скрипит под моим весом, но я игнорирую это, наклоняюсь ближе, поглаживая ее руку.

— Прости, что напугала… — ее голос едва слышен, она отводит взгляд.

— Не извиняйся, тут и моя вина есть, — мягко отвечаю нахмурившись. — Недооценил, каким уродом может быть Макс.

Она вздыхает, ее лицо на мгновение становится ещё более озабоченным.

— Так это все он? — спрашивает она тихо.

— Он угрожал в тот вечер, когда мы уехали, помнишь? Я думал, что все утихло. Расслабился, перестал за ним следить.

— Ясно… — ее голос глухой, и она задумчиво смотрит в потолок. — Тогда и ты ни в чем не виноват.

Пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что это не совсем то, о чем нужно сейчас говорить. Настало время для главной новости.

— Ален, — начинаю я осторожно, чувствуя, как ее пальцы крепче сжимают мою руку. — Мне тут доктор кое о чем сказал, и я хочу, чтобы ты узнала это от меня.

Она молчит, но я вижу, как ее взгляд сосредоточен на моих губах.

— У нас будет ребенок, — выдыхаю я, сам не веря до конца в то, что только что произнес.

Ее глаза расширяются, она быстро поворачивает голову ко мне, выражение лица — смесь удивления и недоумения.

— Ребенок? — повторяет она. — Но… как же так? Я ничего не чувствую… Меня не тошнит…

Я улыбаюсь, чуть сжимая ее руку.

— Да, я тоже не знал, что так бывает. Но врач сказал, что срок уже примерно два месяца, — говорю я, стараясь говорить уверенно, чтобы придать ей спокойствие. — Просто у тебя еще не было симптомов. Это нормально.

Алена молчит, переваривая услышанное. Она делает глубокий вдох, как будто пытается осознать, что это реальность, а не сон.

— Два месяца? — шепчет она. — Но… я же столько всего перенесла. Операция, переезд, стресс был. Как это не повредило?..

— Врач сказал, что все в порядке, — говорю я, глядя ей в глаза. — Главное сейчас — это покой и меньше стресса. Мы справимся, птичка, обещаю.

Она закрывает глаза на несколько секунд, а потом снова открывает, смотрит на меня с такой нежностью и страхом одновременно.

— Ты правда думаешь, что мы справимся? — спрашивает она, ее голос дрожит.

Я киваю, крепче сжимая ее руку.

— Мы справимся. Вместе, — говорю я, и эта фраза звучит не только для нее, но и для меня самого.

Алена немного расслабляется, ложится обратно на подушку.

Я наклоняюсь, целуя Аленку в губы, и нежно смахиваю слезинку с ее щеки.

— Я тебя люблю, Аленка. И очень рад, что у нас будет малыш. Правда. Немного раньше, чем мы планировали, но это ничего.

Она тихо улыбается, немного расслабившись, и я чувствую, как ее ладонь крепче сжимает мою руку. Этот момент будто бы замораживается в воздухе — один из тех, что оставляют след в памяти на всю жизнь.

Когда выхожу из палаты, тяжесть новостей все еще висит над головой. Я присаживаюсь на стул в коридоре, упираясь локтями в колени, и бесцельно изучаю трещины в плитке. В голове шумит от мыслей. Минут пять я просто сижу, пытаясь осмыслить всё то, что произошло за последние часы.

Внезапно меня отвлекает голос медсестры, проходящей мимо: