Книга Босс. Служебное искушение, страница 35 – Софья Феллер

Я сжимаю пальцы в кулаки, пытаясь удержаться. Но как только его ладонь касается моей горячей кожи, я забываю обо всём. Музыка в наушниках заглушает шум самолёта, и кажется, что весь мир сузился только до его прикосновений.

Его пальцы пробираются выше, скользят вдоль внутренней стороны бедра, и я не могу сдержать тихий вздох. Он ловит его, губы растягиваются в почти незаметной улыбке.

— Вот так, Вера. Мне нравится, когда ты честная, — горячим дыханием касается мочки уха, отчего я выгибаюсь под пледом, будто подчиняюсь его ритму.

Пальцы находят самую чувствительную точку, и я едва не вскрикиваю, вовремя прикрыв рот рукой. Мышцы сводит, я дышу короткими, сбивчивыми вдохами, а он играет со мной медленно, нарочито, будто наслаждается моим бессилием.

Я уже не думаю о том, что мы в салоне, что рядом сидят люди. Всё моё сознание сосредоточено только на том, как его пальцы уверенно ведут меня к краю пропасти, оставляя в каждой клетке сладкое, мучительное томление.

— Ты вся дрожишь, — шепчет он. — Скажи, что хочешь меня.

Я зажмуриваюсь, срываюсь на шёпот:

— Хочу…

И в этот момент он резко ускоряет движения, пальцы входят в меня глубже, настойчивее, и я теряю контроль, зажимая зубами плед, чтобы не закричать. Взрыв удовольствия накрывает меня прямо здесь, в кресле самолёта, и я понимаю, скрыться от него не получится, он всегда будет находить дорогу ко мне.

Я ещё не могу прийти в себя. Грудь вздымается, дыхание рваное, пальцы судорожно сжимают плед. В голове гул, а внизу живота всё ещё пульсирует тёплая волна удовольствия.

Антон убирает руку очень медленно, как будто специально затягивает момент. Его пальцы ещё раз лениво скользят по моему бедру, и я вздрагиваю. Потом плед аккуратно укрывает обратно, словно ничего не произошло.

Я не решаюсь повернуться к нему, но чувствую, как его ладонь бережно накрывает мою руку на подлокотнике. Сначала крепко, властно — как и всегда. Но спустя несколько секунд давление смягчается, и теперь это больше похоже на жест… защиты? Утешения?

— Зачем… ты это делаешь? — мой голос дрожит, слова звучат едва слышно, словно я боюсь разбудить весь салон.

Он чуть наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание у виска.

— Потому что не могу отпустить тебя.

Сердце снова начинает колотиться, но уже по другой причине. Я хочу отвернуться, сделать вид, что не слышала, но его пальцы сжимают мою руку чуть сильнее, не позволяя вырваться.

Мы сидим так ещё несколько минут: я будто в плену его тепла, он — спокойный и уверенный, словно заранее знал, чем закончится этот полёт.

Только когда капитан объявляет о начале снижения, он отпускает меня. Словно ничего и не было. Но моё тело всё ещё пульсирует от воспоминаний о его прикосновениях, и я понимаю: я уже не смогу сделать вид, что Жигулин для меня — лишь босс.

Самолёт мягко касается полосы, и салон наполняется привычным гулом — люди достают вещи, торопливо переговариваются, кто-то уже звонит близким. Я действую на автомате: снимаю наушники, поправляю волосы, натягиваю маску безразличия.

Я чувствую, что стоит мне задержаться рядом с ним хоть на минуту дольше — я сломаюсь.

— Спасибо за полёт, — выдыхаю почти шёпотом, когда очередь пассажиров двигается к выходу.

Он чуть наклоняет голову, и я вижу, как в его глазах мелькает знакомая насмешка, перемешанная с чем-то другим, слишком опасным для моего сердца.