Книга Босс. Служебное искушение, страница 20 – Софья Феллер

Сталкиваться с боссом мне сейчас совершенно не хочется. Ни обсуждений, ни фраз «ты была права» или «давай оставим как есть». Не хочу ни побед, ни поражений. Хочу тишины.

Может, пройтись одной? Без цели, без карты, просто шагать. Отличная мысль. А что? Зайду в какой-нибудь ресторанчик, попробую настоящие хинкали не из доставки. Возьму бокал красного. Посижу, послушаю чужие разговоры, впитаю местную жизнь. Ведь ради этого мы и работаем, правда? Ради таких вот вечеров, когда можно просто быть.

Я снимаю пиджак, вешаю его на руку, обуваюсь, достаю из сумки салфетку, чтобы хоть немного поправить макияж. И выхожу в ночь, которая обещает стать чуточку легче, чем день.

Улицы тёплого вечернего Батуми встречают меня лёгким бризом с моря и ароматами уличной еды. Вижу огоньки террасы с живой музыкой, там звучит джаз с певицей с грузинским акцентом. Заказываю хинкали и бокал сухого саперави. Сажусь за столик у самой ограды, откуда видны огни набережной.

На сцене кто-то поёт на грузинском, мягкий, глубокий голос струится фоном. Ноги отдыхают, глаза блестят. Вино мягко касается языка, и я впервые за весь день чувствую настоящее удовольствие.

— Приятного вечера, — вдруг слышу. Оборачиваюсь: высокий, тёмноволосый мужчина с короткой бородкой и добродушной улыбкой. На нём простая белая рубашка с расстёгнутым воротом.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ.

— Вы не из Батуми, — он говорит не спрашивая, а как будто точно знает. — У вас глаза немного растерянные. И вы всё время оглядываетесь.

Я смеюсь:

— Вот это наблюдательность. Да, я здесь по работе.

— Тогда вам особенно нужно отдыхать по вечерам. Я Давид, если что, могу посоветовать хорошие места. Или показать.

Он не навязчив, просто улыбается и чуть склоняет голову. В этот момент официант приносит мой заказ, и Давид делает шаг назад, как будто извиняясь за вторжение.

— Приятного аппетита, красавица. Может, пересечёмся ещё, — он подмигивает и уходит к своему столику. А я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Такая простая сцена, а настроение изменилось до неузнаваемости.

Хинкали — божественны. Вино — точно то, что нужно. Музыка — нежно обволакивает, как уютный плед. А взгляд Давида — ловлю его снова, он, оказывается, смотрит на меня через весь зал. Я поднимаю бокал, как бы в шутку, и он отвечает тем же.

Когда я возвращаюсь в отель, ноги приятно гудят, волосы пахнут дымком и вином, а душа поёт. Вера, ты сегодня молодец. Ты смогла не застрять в мыслях. Ты выбрала себя.

Улыбаясь, я сбрасываю обувь и только собираюсь рухнуть на кровать, как вдруг замечаю: дверь в ванную приоткрыта. Это странно, ведь я уходила, плотно закрыв её. Подхожу ближе — действительно, открыта. И вторая, внутренняя, тоже. Та, что ведёт в соседний номер.

Сердце замирает, будто в комнате вдруг стало меньше воздуха. Я тихо делаю шаг вперёд и выглядываю внутрь.

Антон. Он сидит в кресле у окна, одна нога перекинута через подлокотник, в руке — бутылка вина. Не бокал, не стакан, а именно бутылка, из которой он пьёт, запрокидывая голову назад. Свет падает на его лицо, выделяя резкие скулы, лёгкую щетину. И этот странный, отрешённый взгляд, будто он давно где-то не здесь.

— Где ты была? — спрашивает он глухо, не глядя на меня.

От этого голоса, хриплого баритона, внутри просыпается дрожь. Я тут же чувствую, как тело отзывается — лёгким, предательским томлением где-то внизу живота.