Книга Майор Кошмар и Кофейное чудо, страница 13 – Ольга Дашкова

Я скакала, вела бедрами, грудь подпрыгивала, Алексей сжал ее руками, облизывал и посасывал соски.

— Леша, еще, хочу кончить снова… а-а-а!

— Да, малышка, кончи снова, дай мне еще своей влаги!– при этом Алексей прикусил сосок, а я взорвалась.

— О боже, я кончаю! Леша… я… а-а-а-а… я снова… а-а-а…

— Мила, я сейчас…– простонал, и я почувствовала, как он взрывается внутри меня. Спермы было много, горячей, густой, он дрожал подо мной, рыча: «Черт, да!».

Я упала на него, обнимая, тяжело дыша, Алексей обнял меня, дрожа.

— Ты сумасшедшая, Буйнова,– выдохнул он, целуя мне шею.

— А ты зверь, Седов,– ответила я, чувствуя, как его сперма течет по моим бедрам.

Мы лежали, потеряв голову, и я думала: что я наделала?

Седов бесил меня, но я хотела его еще. И боялась, что это конец моей брони.

Утро стыда и трусы в заложниках

Мила

Утро ворвалось ко мне, как незваный гость, с головной болью и ярким стыдом сделавшем щеки красными как помидоры. Открыла глаза, щурясь от солнечного света, и тут же пожалела об этом.

Рядом, раскинувшись на моей кровати, лежал он – Алексей Седов, майор Кофейный Кошмар собственной персоной. Голый, как в тот момент, когда я, потеряв голову, кричала его имя прошлой ночью.

Темно-русые волосы растрепались, а татуировка волка на груди поднималась с каждым вдохом и скалила зубы в наглой ухмылке. Черт, он был слишком хорош для того, чтобы просто лежать тут, в моей постели, и это бесило больше всего.

Сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от смеси стыда и… желания? Нет, Мила, нет! Это была ошибка. Огромная, жирная ошибка размером с танк. Я не должна была подпускать его ближе, чем на километр, а вместо этого позволила ему сорвать с меня трусики и…

О боже, я до сих пор чувствую его пальцы на киске, его язык на моих губах, его… Стоп! Я резко села, простыня соскользнула, обнажая грудь, и я тут же натянула ее обратно, будто он мог проснуться от этого и снова наброситься на меня. Хотя, судя по тому, как он рычал вчера, он бы не отказался.

Тихо, Мила, тихо. Надо уйти, пока он спит. Я осторожно сползла с кровати, стараясь не скрипеть половицами, и направилась к ванной. Но, конечно, судьба решила, что мне мало позора.

На пути стояла моя швейная машинка – старая, тяжелая, как мои ошибки, – и я, споткнувшись о провод, рухнула прямо на нее. Раздался грохот, машинка полетела на пол, а ее угол врезался в ногу Алексея, торчащую из-под одеяла.

— Черт возьми, Буйнова! – заорал он, подскакивая, как ужаленный. Его синие глаза, еще мутные ото сна, уставились на меня с такой яростью, что я чуть не побежала прятаться за шторы. – Ты что,решила меня пришить к кровати?

Я замерла на полу, простыня запуталась вокруг ног, а в попу впились иголки из упавшей коробки. Больно, унизительно и… смешно, если бы не он. Алексей потирал ногу, глядя на меня сверху вниз, и я заметила, как его взгляд скользнул по моим бедрам, где простыня задралась. Черт, он еще и ухмыляется!

— Это ты виноват! – выпалила я, вскакивая и пытаясь вытащить иголки из кожи. – Лежишь тут, как хозяин, а я из-за тебя чуть шею не свернула!

— Хозяин? – он приподнял бровь, откидывая одеяло и демонстрируя свое… ну, все. Я отвернулась, чувствуя, как щеки горят. – Ты сама меня вчера умоляла: «Леша, еще, глубже!» Это что, теперь я виноват, что ты кричала, как сирена?