Книга Мой клыкастый лорд, страница 100 – Ольга Романовская

— Ты еще скажи, — брат пропустил его выпад мимо ушей, — что Лорд обрадовался бы, если бы Сафия вернулась. Он только почувствовал вкус власти…

— И за меньшие речи отрубали голову. Ты только что выбрался из одной передряги, хочешь сразу угодить в другую? Радуйся, что я не донесу, но впредь думай прежде, чем говорить!

— Я-то как раз думаю, чего и тебе советую, — обиделся Азней.

Братья разошлись по углам, дулись друг на друга, а я… Я вспомнила один занятный разговор между Элефом и Лордом. Тот, в котором мой фиктивный жених высказал предположение, что Сафия осознанно пряталась от родни. Может, Азней прав насчет отношений брата и сестры? Помнится, Лорд очень бурно и негативно воспринял возможность передачи ей власти.

Сафия, некая вампирша Тея, королева Доротея — все сплелось в тугой клубок. Ответы наверняка знала Сольвейг, но у нее своя игра. Выходит, нам нужно в столицу, лично познакомиться хотя бы с одной из дамочек.

Любимая книга, потрескивающий огонек, теплый плед — описание уютного зимнего вечера? Как бы не так! Потому как читала я не в постели, даже не в уютном кресле и уж точно не для удовольствия. Раскачивающийся на ветру фонарь каждую минуту норовил погаснуть, а разыгравшаяся вьюга протягивала многочисленные арктические щупальца внутрь кареты, норовя ущипнуть то за нос, то за щиколотку.

— Ну, нашли, что искали?

В этот раз Элеф устроился рядом, а Азней строил страшные гримасы Присси: скучно ему. Надо бы проверить, жива ли еще моя служанка, слишком долго не двигается. Вдруг ее хватил удар, а то и просто заледенела. Я и то носом хлюпаю, а она на полу, на самом сквозняке. Могла бы устроиться как положено, но делить сидение с вампиром — выше ее нежных чувств. А вот я уже не боялась.

— Нет.

С сожалением закрыла томик Овсянниковой, в котором надеялась найти ответы на вопросы. Элеф вернул мне его, убедившись, что никаким колдовством там и не пахнет. Так, дамский романчик про его мир. Вампира чрезвычайно заинтересовало мое объяснение (второе, между прочим, сделанное уже в спокойной обстановке), и он предположил, что Олеся могла писать о Тее, королеве и иных наших знакомцах. Увы, в книге фигурировала одна Сольвейг и то под другим именем и с другой историей. Этакая злая сестра Золушки, которая очень хотела выйти замуж за дракона и строила героине всяческие козни. Последнее чрезвычайно рассмешило Элефа:

— Колдуньи дают обет безбрачия — это часть их сделки с темными силами. Сразу видно, что роман дамский.

— Это почему еще? — обиженно засопела я.

— Одна любовь! — презрительно усмехнулся Элеф.

— Разве любить плохо? Вы, например…

Запоздало прикусила язык. Не стоило бередить чужую рану! Однако Элеф отнесся к моему высказыванию на редкость спокойно, с улыбкой:

— Я и есть тот самый плохой пример. Что до книги, то она пуста по другой причине, вовсе не из-за чувств. Там все выдумка, автор не удосужился ознакомиться с обычаями тех, о ком пишет.

Попыталась представить Олесю Овсянникову лихорадочно бегающей по всем библиотекам города с воплями: «Мне срочно нужен справочник по этикету драконов и иллюстрированная энциклопедия головных уборов ведьм! Еще заметка о долголетии вампиров и список гостей на свадьбе правителя троллей». Боюсь, ее бы не поняли, отправили в дом с мягкими стенами.