Книга Холодные голоса, страница 97 – Татьяна Волчяк

— Нам нужно идти быстрее, ты катишься, как телега.

Глядя на это округлившимися глазами, не задумываясь, о чем идет речь, я соскользнула по песку вниз, не удержалась и упала. Поднялась и прокричала:

— Эй, подождите! Постойте!

Моей радости не была предела. Скрип тележки прекратился, и ко мне повернулось лицо женщины.

— Иди отсюда, пошла вон! — зашипела она. — Нам ничего не нужно, мы сами все… сами все… — развернулась и потащила свою поклажу дальше.

— Что? Нет же, погодите, прошу вас! — взмолилась я.

Обогнав женщину, вцепилась ей в плечи, останавливая ее и вглядываясь в лицо. Обветренная, морщинистая кожа, выцветшие карие глаза. На правом зрачке белое пятно. Маленький нос и тонкие губы.

— Мой спутник… На нас напали, он ранен. Мы потерялись и не знаем, куда идти. Прошу вас помочь нам.

Незнакомка вздрогнула, словно резко проснулась.

— Молодая эйта, вы как здесь оказались? До ближайшего поселения кочевников несколько дней пешком.

— Сколько дней? — застонала я, не обратив внимания на столь быструю перемену в ней, отмахнулась от этого, сейчас это не главное. — Там со мной мужчина, он ранен и…

— Пошли, конечно! — Она развернула тележку и потащила ее наверх.

Арк лежал на том же месте, укрытый черной накидкой, не шевелясь. Незнакомка, словно и не заметив части тел нежити, помогла уложить профессора в тележку. Ноги его свисали по краям. Некромант согнулся, застонал. Я положила его руки ему на грудь и укрыла накидкой. Подошла к двум стершимся жердям впереди тележки, чтобы тянуть ее за собой, но женщина запротестовала:

— Мое, не тронь!

— Я хотела помочь, он тяжелый… — промямлила я, но спорить не стала.

Медленно, но мы удалялись от места нашего с Арком прибытия и боя с мертвецами. Не знаю, сколько времени прошло, возможно, минут пятнадцать. Впереди идущая и в одиночку тянущая тяжелую поклажу незнакомка стала оборачиваться и смотреть на меня с подозрением. Раз, два, а на третий спросила:

— Снова за нами увязались? Мы не можем помочь… Мы вас не желаем слушать, уходите…

— Что? Вы это мне? — Я огляделась по сторонам, но, кроме нас, там никого не было.

Она не ответила, смотрела сквозь меня или куда-то за меня. Бросала ехидные взгляды, с насмешкой прищуривала глаза. Временами отпускала одну жердь, и тележка кренилась набок. Боясь, что Арк вывалится, я с усилием придерживала его сзади. Сумасшедшая, спятившая старуха. Скрипя зубами, но уже не от холода, а от происходящего абсурда, я пыталась себя успокоить. Огрызаться и пререкаться с чудно́й эйтой смысла не было. Кроме нее, пока некому помочь. Лишь про себя я возмущалась и вспоминала все ругательства нашего садовника.

Обогнув высокий холм, мы подошли к низкому домику, крытому сухими ветками. Желтоватые стены, два окошка и хлипкая деревянная дверь. Женщина остановилась у порога, отперла дверь ключом и вошла внутрь, закрыв ее за собой. Я растерялась, открыла рот. И закрыла. О гостеприимстве здесь не слышали. Зато была слышна возня за тонкими стенами. Шорох, стук, шарканье, затем грохот, звук льющейся воды…

— Вода! — очнулась я.

Постучала в дверь. Тишина. Снова постучала.

— Эй! Вы там?

Петли скрипнули, и на пороге появилась незнакомка. Она успела снять с себя мешковатую одежду и осталась в потрепанном коричневом платье. Такие носили лет тридцать-сорок назад — с завязками на шее и оборками на рукавах.