Книга Венорский вальс, страница 2 – Лина Шамаева

— В последнее время немного устаю, но это нормально, я вышла на полный рабочий день и готовлюсь к свадьбе. Не думала, что это такое нервное и хлопотное мероприятие, — отрапортовала я.

— Эм, жаль, но придётся немного подкорректировать планы, — сочувственно посмотрел врач, — к сожалению, болезнь вернулась.

— Но… как? Не может быть! — я сжала кулаки, на глаза навернулись злые слёзы.

— Так бывает, мне очень жаль, — повторил врач.

Так в мою жизнь вернулась химиотерапия, только ещё более агрессивная. В этот непростой период я на собственной шкуре испытала народную мудрость: если где-то что-то прибыло, то где-то что-то убыло. Закон сохранения массы в действии. Болезнь прибыла, а потенциальный муж убыл, или, говоря современным языком, слился. Кирилл пришёл навестить меня в больницу, где я приходила в себя после очередного курса лечения и, пряча глаза, протараторил:

— Поля, я долго думал, и пришёл к выводу, что нам необходимо расстаться. Прости, но наши отношения были ошибкой.

— Ты осознал это только сейчас? — горько усмехнулась я.

— Не усложняй, Поля, тебе предстоит длительное лечение, а мне нужно расти и развиваться, строить карьеру, — с вызовом заявил уже бывший жених.

— Желаю трудовых успехов, — ответила язвительно, указывая на дверь.

Больше я его не видела. Да, было невыносимо тяжело, двойной удар судьбы капитально выбил меня из равновесия, но вскоре навалилось полное безразличие. Видно, для любых страданий есть предел. В последние недели я занималась двумя вещами: старалась выжить и тщательно наращивала ледяную броню. Я довольно успешно справлялась с обеими задачами. До сегодняшнего дня. Одно дело — просто догадываться о том, как обстоят дела, основываясь на собственном опыте и статьях из интернета (не всегда корректных), а другое — узнать окончательный вердикт профессионалов.

[1] поддерживающая терапия — применяется в последнюю очередь, когда исчерпаны все протоколы лечения

[2] клиническое исследование — проводится медицинскими центрами для оценки эффективности новых лекарственных препаратов и методов лечения

Полина Флоренская

Я вышла из больницы и медленно побрела через парк к остановке. Снег прекратился, вероятно, его запасы там, наверху, закончились, как и моя выдержка.

— Раз, слезинка, два, слезинка, ты расклеилась, Полинка, — шептала в такт шагам, не пытаясь смахивать бегущие слёзы. Показалось, что кто-то окликнул меня, обернулась, но рядом никого не было.

В парке, почти у выхода, располагалась уютная кофейня, в которую я забегала по пути из больницы, если не находилась в стерильном боксе и позволяло самочувствие. Вот и сейчас, увидев большое панорамное окно, по случаю приближающегося нового года украшенное винтажной гирляндой, я решительно свернула к кофейне.

Внутри умопомрачительно пахло кофе, корицей, цитрусовыми и сдобой. В кафе было безлюдно, но сейчас я и не хотела общества. Отсутствовал и бариста, смешливый рыжий Никитос, с которым мы подружились с первого моего прихода сюда. Я оставила куртку на вешалке, прошла к барной стойке и уселась на высокий стул.

— Никитооос! — позвала, облокотившись на столешницу.

Из недр подсобки послышалось шуршание, и оттуда вышел незнакомый парень. В отличие от гибкого худого Никиты, этот хоть и не был брутальным качком, но в глаза сразу бросались высокий рост и широкие плечи. Жилистое тело украшали обильные затейливые татуировки, убегающие под закатанные рукава клетчатой рубашки, тёмные джинсы плотно облегали крепкие ноги. Я скользнула взглядом по рукам, отдав должное и татухам, и по-мужски красивым кистям. На миг залипла на запястьях: одно из них украшали внушительные часы со странным мерцающим циферблатом, другое — многочисленные кожаные браслеты и фенечки с разноцветными бусинками.