Книга Крючок для феномена, страница 13 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Вы считаете, что этот сон — дело рук… пардон, лап Тибета? — поинтересовался Лев Иванович.

— Совершенно уверен в этом! Когда я открыл глаза, он сидел рядом и смотрел на меня. Едва настало утро, я поехал в ФСБ и рассказал о своем видении. Меня там вежливо выслушали, но, как я понял, совершенно обоснованно засомневались в моем психическом здоровье. Тут я припомнил, что кто-то во сне мне назвал двадцать четвертое число. Тот день был двадцать третьим июля. Сотрудники ФСБ опять весьма своеобразно посмотрели на меня. Тогда я рассказал им про своего кота. Но это только еще больше убедило их в том, что я малость чокнутый. В конце концов я предложил им поехать ко мне домой. Один из них согласился отправиться со мной. Когда мы вошли сюда, Тибет сам выскочил нам навстречу. Я вслух попросил кота дать мне какую-нибудь подсказку о моем госте и провел рукой по его голове.

— Вы и в самом деле получили какую-то информацию о нем? — осведомился Крячко и прищурился.

— Нет. Информацию получил не я, а он. Во всяком случае, я так это понял. Знаете ли, мой гость вдруг перестал скептически улыбаться, неожиданно хмыкнул и сказал, что мне верит. Все, что я сказал, они обязательно будут проверять. — Роман Викторович широко развел руками. — На следующий день, ближе к вечеру, этот человек сообщил мне по телефону, что моя информация оказалась верной, подозреваемый выявлен и задержан. Где его взяли, у какого вокзала, мне неизвестно. Но мне было сказано, что если вдруг у меня появится похожая информация, то они всегда будут рады меня выслушать.

— Были и какие-то другие случаи, похожие на этот? — о чем-то напряженно думая, спросил Гуров.

Фоминин подтвердил, что получение информации такого рода имело место быть. Через какое-то время после случая на вокзале он смотрел по телевизору новости, находясь в полусне, в каком-то сомнамбулическом состоянии. Речь шла о выборах в одной из бывших союзных республик. Внимая голосу диктора, наблюдая обычный, самый что ни на есть дежурный сюжет, снятый в Средней Азии, Роман Викторович одновременно слышал стрельбу, видел каких-то бородатых людей с автоматами и очень много крови.

Фоминин позвонил тем же самым сотрудникам ФСБ, теперь уже знакомым ему. На сей раз они отнеслись к его сообщению очень серьезно. Позже Роману стало известно, что в этой республике намечалась крупная вооруженная провокация исламских фундаменталистов.

Роман мог припомнить более десятка этаких вот вещих видений.

«Трудно себе даже представить, сколько человеческих жизней это помогло сберечь, каких колоссальных убытков избежать», — подумал Лев Иванович.

Далее Фоминин сказал, что Тибет пропал позавчера. Этого ничто не предвещало. Все было точно так же, как и обычно. Утром Роман Викторович кота покормил и отправился на работу. Дома остались его жена Светлана и дочь Катя. Сын Ленька за неделю до этого уехал в какой-то молодежный лагерь, который назывался «Средилесье». Он периодически обретался там чуть не с самой весны.

Стас сразу же заинтересовался этим обстоятельством и попросил хозяина дома рассказать о «Средилесье» подробнее.

— Насколько мне известно, это некий аналог былых пионерских лагерей. Там есть корпуса для проживания. Молодежь там подвизается самая разная. Много всевозможных объединений, в том числе спортивное, джаз-рока, исторической реконструкции, — проговорил Роман Викторович. — Это учреждение расположено в лесу, то ли за Одинцовом, то ли еще где-то. Я там ни разу не был, поэтому точно не знаю.