Книга Смерть в стиле аниме, страница 93 – Евгения Горская

Он снова её обнял, помолчал.

Лучшее место, чтобы спрятать тело, — болото. Утонет, и его никто никогда не найдёт. Это даже проще, чем зарыть в лесу.

За окном было уже совсем темно. Только в доме у соседки Оксаны горели окна.

Утопить внедорожник в болоте труднее, машину целиком в тине не спрячешь. К избушке лесника надо наведаться.

— Ира не могла увидеть заколку из окна, — прошептала Тина. — Отсюда даже лицо трудно разглядеть. Она видела заколку вблизи.

Фёдор посмотрел на крыльцо бывшего Милениного дома.

Пожалуй, Тина права. Странно, что он сам до этого не додумался.

На рисунке заколка была обозначена несколькими штрихами, но при этом очень точно.

— Она могла видеть девушку не из окна, — предположил он. — Например, встретила на улице.

— И изобразила её выходящей из дома? — Тина покачала головой. — Нет, Фёдор! Ира видела её на крыльце! И что-то мне подсказывает, девушка обнаружила в доме жуткое.

Атмосфера тревоги на рисунке присутствовала, это верно.

Но это могло быть только плодом фантазии художницы.

Фёдор вгляделся в темноту за окном. Соседнего крыльца было не видно, только очертания дома на тёмно-синем фоне неба.

— Мы так думаем, потому что знаем, что произошло дальше, — заметил он.

— Может быть, — не стала спорить Тина.

Фёдор, взяв её за руку, добрался в темноте до двери, включил свет. Небо за окном стало казаться чёрным.

Лицо сына на подушке показалось бледным.

Степан осторожно закрыл дверь детской, спустился. Надя ставила грязные тарелки в мойку.

— Надь, верни Алину. — Степан подошёл к жене. — Она была для него другом. Не заставляй его переживать. Нам детские проблемы кажутся мелкими, а для него это стресс.

— Стёпа! — Жена укоризненно улыбнулась. — Дети в его возрасте ходят в сад, а там воспитателей не выбирают.

— Там не выбирают, а ты можешь выбрать!

Жена отвернулась от него, посмотрела в окно.

— Стёпа, это невозможно!

— Почему? — не понял он.

Она вздохнула, глядя на ветки яблонь. Ветки не колыхались, день обещал быть безветренным и жарким.

— Я никогда не отменяю своих решений!

— Но… — Степан растерялся. — Речь идёт всего-навсего о няне!

— Я не отменяю своих решений! Ты хочешь, чтобы какая-то нянька решила, что можно мною вертеть?

У неё был красивый профиль. Чуть выдвинутый вперёд подбородок его не портил, даже придавал шарма.

Неожиданно жена показалась похожей на статуи греческих богинь из московского музея. Богини были прекрасные и беспощадные. Степан дёрнул головой, чтобы отогнать наваждение.

Надя вздохнула и перестала быть беспощадной богиней.

— Если ты настаиваешь, я позвоню Алине, — помолчав, согласилась она и наконец отвернулась от окна.

Жена снова была прежней, ласковой и ранимой.

— Правда, не знаю, что сказать новой няне…

— Извинись и заплати ей за две недели, — посоветовал Степан.

Надя кивнула и вышла проводить его до ворот.

Степан помахал ей рукой, выезжая на улицу.

Милена казалась ему новой постоянно, и это придавало весёлую остроту отношениям.

Но Милена никогда не служила и не пыталась служить ему тылом. От неё это не требовалось.

У поворота к заводу юркая собачонка выскочила на проезжую часть прямо перед бампером, Степан еле успел затормозить, шёпотом обругал её.

Собака была в ошейнике. Он поискал глазами хозяина, но не нашёл. Собачка юркнула в кусты. Редкие прохожие равнодушно шли по своим делам. Степан снова тронул машину.