Книга Не играй со мной, мажор, страница 59 – Кристина Майер

— Дело не в доверии… — веду плечами. — Мне было неприятно, что ты с ней, — выдаю то, что столько часов кипело во мне.

— Я выбрал тебя, Вида. И здесь, — тычет указательным пальцем в висок, — и здесь — ты, — бьет по груди в области сердца. — Мне не нужны другие.

— У нас…. нет секса, — понижая голос до еле уловимой слышимости.

— Случится, когда ты будешь готова. Я тебя не тороплю, — прижимает к себе, целует в макушку.

— Но ты же хочешь.… — упирающаяся в промежность ширинка наглядно этот демонстрирует.

— Хочу, но с этим мы подождем….

Видана

Подождем….

Я была благодарна Ване за терпение и понимание. Я обещала маме, что не буду спешить взрослеть. Конечно, были моменты, когда мне хотелось зайти с Ваней дальше поцелуев и ласк, но для себя я давно решила: секс только после окончания школы. Это мои первые серьёзные отношения, порой я настолько растворяюсь в них, что забываю об учебе. Наверное, я не хочу спешить. Боюсь…. Нет, не боли. Боюсь отдать всю себя парню. Думаю, мы вполне можем подождать несколько месяцев. Сможем ведь? Иногда я в этом не уверена. Когда Лютаев начинает меня целовать, я забываю обо всем.…

Ваня считывает моё желание, тянется к губам, жадно целует. Проходится кончиком языка по нижней губе, прикусывает её до легкой боли, посылая импульсы во все нервные окончания. Сдерживая стон, отвечаю ему на ласку — прохожусь своим языком по его губам. Руки сильнее смыкаются на моих бедрах, тянут к самому краю стола, чтобы не упасть, чуть поднимаю колени. Ощущаю его возбуждение, оно пульсирует прямо между ног. У меня сбивается дыхание, тело мелко дрожит. Не первый раз мы целуемся в такой позе, но раньше всегда на мне были штаны, а сейчас тонкий капрон и кружево стринг. Ощущения в разы сильнее.

Язык Вани расталкивает мои губы, проникает за край зубов, властно проходится по моему языку, сплетает их вместе. Цепляясь за плечи Вани, сжимаю на ткани пиджака руки. Если бы не ткань, на коже наверняка бы остались следы.

— Вида, давай тормозить, — разъединяя губы, хрипло произносит Ваня. — Посиди спокойно, — надрывно. Упираясь лбом в плечо, пытается выровнять дыхание. У меня перед глазами все плывет. Внизу живота предательски сжимаются мышцы. Мы стоим так несколько минут. Ваня чуть отстраняется, обнимает меня. В этот момент кто-то заглядывает в класс, я сижу спиной к двери и не вижу, кто там.

— Дверь захлопни, — подняв взгляд, требует Лютаев. Как только дверь с грохотом закрывается, Ваня утыкается носом мне в макушку, слышу, как дышит мной. Приятно до мурашек.

— Мы алгебру прогуляли.… — тяжело вздохнув, констатирую я. Ваня улыбается, я просто чувствую, как его изменившееся дыхание поднимает волосы на макушке.

— Можем сказать, что у меня случился приступ, а ты делала мне искусственное дыхание, — старается выдержать серьёзный тон, но я ведь знаю, что он шутит.

— Вань, прекращай. Лешка и так, наверное, пацанам растрепал, что мы в классе остались.

— Думаешь, в классе у кого-то есть сомнения, чья ты девушка? — поднимая за подбородок лицо, проводит подушечкой большого пальца по нижней губе. Наблюдая за Ваней, замечаю, как меняется выражение его лица, как тяжелеет взгляд. — Ничего плохого они о тебе не подумают, — заверяет Ваня и целует в висок.

Стоя в его объятиях, думаю о нашей ссоре, о вчерашнем вечере. Вроде помирились с Лютаевым, а осадок остался. Возможно, с мужской точки зрения он поступил правильно, откликнулся на просьбу Коваленко. Они неплохо общались, и между ними давно сложились определенные отношения. Вряд ли с моим появлением Ваня должен отсекать общение со своими знакомыми, разрывать связи и выказывать неуважение, но мне все равно было неприятно.