Книга Ты будешь моей и точка, страница 53 – Наталья Одинцова

— Ле-е-е-ера-а-а, ответь.

И за одной из дверей я слышу до боли родной голос:

— Ко-о-остя, я здесь.

Подхожу к двери, пытаюсь открыть, но бесполезно. Она заперта. И я просто её выламываю с разбегу.

— Леера, отойди от двери.

Дверь превращается в щепки, а передо мной в проёме стоит...моя Лерочка. В свадебном платье и бросается в мои объятия, заливаясь слезами:

— Костя, я так боялась, я так боялась, что ты не успеешь.

Провожу рукой по её волосам и спокойным голосом произношу:

— Всё, успокойся. Я рядом. Я заберу тебя отсюда.

Выпускаю её из объятий и смахиваю рукой слёзы, что бегут по её щекам.

— Я никому тебя не отдам. Если ты и выйдешь за другого, то только через мой труп.

Заключаю её заплаканное личико в руки и нежно целую. Её нужно успокоить.

В этот момент в комнате появляется её отец и так называемый жених.

— Незваный гость хуже татарина. Слышал про такое...Костя? — с сигаретой в руках подходит он к нам. – Так вот, не званый гость это ты. — произносит всё это так спокойно, словно ничего не случилось.

— Я забираю вашу дочь. Мы сейчас спокойно отсюда выйдем и вас больше не побеспокоим.

— Ты уйдёшь. Она останется.

— Нет.

Лера выходит из-за моей спины и тоже вступает в диалог.

— Я уйду с ним. Ты меня больше не остановишь.

— Если ты уйдёшь отсюда, вот с этим, то порог этого дома больше никогда не переступишь, ни меня, ни маму больше не увидишь и главное... лишишься наследства. — после его слов, в комнате наступает тишина.

Перевожу взгляд на Леру и замечаю, как по её щекам катятся слёзы. Хочу смахнуть их, но она выставляет ладонь:

— Не нужно. — я вижу, с каким трудом ей даются слова. С трудом сглотнув, она отвечает отцу, глядя прямо в глаза.

— Я готова отказаться от всего, ради Кости.

Глаза её отца расширяются. И он понимает, что проиграл.

А Лера берёт меня за руку и выводит из спальни.

— Лера...

Доносится голос её отца уже где-то за спиной. Но она не отступает и продолжает идти со мной за руку.

— Лер, может, не стоит так? — пытаюсь оставить её и как можно спокойнее говорить. Но она не останавливается.

— Кость, он шесть лет мне врал нагло, что ты мне изменил. Хотя всегда говорил, что секретов быть не должно и подлянки — это плохо. Предательство — это плохо. А сам жил с этим предательством, и ему было плевать, плевать на мои чувства, да на всё и всех ему было плевать. Ему нужны только деньги. Я ему не нужна. Я вообще не понимаю, как я могла родиться у такого человека.

А потом подходит ко мне ближе и кладёт холодную ладонь на мою щеку, глядя в мои глаза:

— Поехали домой. В конце концов, я хочу быть счастливой рядом с тобой, а не жить в вечных страданиях.

Беру её ледяную ладошку, целую её и крепко сжав, отвечаю уже с улыбкой:

— Ну поехали, моя жёнушка.

Лера вдруг расплывается в улыбке, расцветая, как цветок, и выдаёт:

— Уже жёнушка? Вы меня ещё не приватизировали.

— Давай документы, приватизирую. Хоть сейчас. — оглядываюсь назад и смотрю вдаль, – Вроде и сотрудница ЗАГСа ещё здесь.

— Захаров, не беси меня. Уходим. — хватает меня за руку и тащит за собой, словно я мешок картошки. Страшная женщина, однако моя будущая жёнушка.

С того самого дня, как Костя и Андрей увезли меня из родительского дома, прошла неделя. Я больше не слышала о родителях ничего. А потом узнала, что мама хотела приехать и навестить меня. Насчёт отца, я ни о чём не жалею. Но с мамой терять связь не хочу. О его планах она ничего не знала. Да и вообще всегда поддерживала меня и наши с Костей отношения, тогда в далёком прошлом. А здесь такое. Даже у неё был шок.