Книга Ребенок от босса-козла, страница 28 – Амали Браун

— Учту.

— Проходи, — открывает мне одну из дверей и приглашает войти.

Делаю шаг внутрь, застав там девушку у колыбели. Она аккуратно поправляет чепчик на голове своей командирши.

— Лика, это Настя, девушка Кирилла, — представляет меня хозяйка дома. — Настя, это Лика, жена моего сына и брата Кирилла. Девочки, вы тут быстро знакомьтесь, а я спущусь, попрошу для нас принести чай, сладости и чего-нибудь еще, — объявляет и испаряется, оставляя меня наедине с брюнеткой.

Долго смотрю на нее, не понимая, как себя вести. С одной стороны, меня сюда работать привезли, но как бы и родственники будущие.

— Привет, — Лика натягивает улыбку и указывает на диванчик. — Проходи. Не стесняйся.

— Это мама Ильи? — решаю спросить хоть что-то, чтобы не казаться совсем глупой и неприветливой.

— Ты знакома с Ильей? — удивляется.

— Кирилл знакомил нас, — рассказываю, пожав плечами и сделав шаг к дивану. — Быстро так, мимолетом. Даже парой слов не перекинулись. Обычным “приятно познакомиться” обошлись.

— Да, это его мама, — садится и хлопает по месту рядом с собой. — Ты не стесняйся. Я совсем не кусаюсь.

— Она милая, — говорю про мачеху Кирилла.

— Это малышка ее изменила, — отвечает Лика, указав на дочь. — Ты бы знала, какие у нас с ней отношения были до брака с Ильей… — многозначительно вздыхает.

— У меня с мамой Кирилла тоже не очень, — признаюсь ей. — Один раз виделись и все. Разругались так, что ужас. Ей не нравилось, что я работаю.

— Да ладно?! — удивляется. — У нас с мамой Ильи в этом плане никаких споров нет. Я работала и буду работать после того, как малышка чуть окрепнет. Мама Ильи к этому спокойно относится. Сказала, что может с малышкой сидеть, пока я работать буду, — рассказывает, вызывая у меня легкую зависть. Понизив громкость голоса, добавляет: — Но вообще она мечтает о том, чтобы я еще одного внука ей родила. И из декрета не вылезала.

— Мне она понравилась, — пожимаю плечами, не понимая, почему она так переживает. — А то, что детей хочет побольше — у меня мама такая же.

— Кстати, наши мамочки воюют, — оповещает, ослепив улыбкой. — Моя может к тебе сейчас быть добра, чтобы на свою сторону переманить.

— Знаешь, что мне твои слова напоминают? — спрашиваю, хохотнув. — Сериал “Великолепный век”. Турецкие страсти в гареме.

— Есть такое, — подхватывает шутку. — Но вообще, я знакома с обеими мамами-медведями. Мне показались обе приятными. Но я вынуждена быть на стороне своей свекрови. Иначе она меня съест.

— Благо мне выбирать не надо, — развожу руками. — А назло маме Кирилла встану на сторону твоей.

— Как бы это против тебя потом не обернулось, — поджимает она губы.

— Покажешь мне малышку? — прошу ее, чтобы увести разговор от турецких страстей.

— Да, идем, — кивает. Стоило ей услышать, что речь зашла о ее дочери, и девушка в мгновение расцвела. — Она уснула. Спит крепко.

Подходим к колыбели, и я заглядываю внутрь. Маленький комочек, свернувшись, тихо сопит. И вся она до невозможности хрупкая.

— Такая крошка, — признаюсь. — Даже страшно на руки брать.

— Твой таким же будет, — говорит, погладив свою малышку по ножке.

— Мне врач сказал, что у меня крупный ребенок, — пожимаю плечами. — Настоящий богатырь будет.

— Или медведь, — поправляет Лика.

Анастасия

— Девочки, — мама Ильи возвращается в комнату Лики и малышки с подносом. — Я там посмотрела на помощниц, у них столько дел! — рассказывает, опуская чай и вазочки со всякими вкусностями на столик. — Сама принесла нам перекусить. Пусть занимаются своими делами.