Книга Ребенок от босса-козла, страница 10 – Амали Браун

Но сегодня точно мимо.

Просыпаюсь лишь ближе к утру. За несколько минут до будильника.

Голодный желудок дает о себе знать, поэтому, прежде чем привести себя в порядок, готовлю скорый завтрак. Быстро ем и… зависаю, осознавая, что после сна мои проблемы никуда не ушли.

Они все еще со мной.

Второй раунд сегодня.

Медведев меня не оставит.

Он знает, где я работаю, и вчера ему не дали сказать то, что он хотел. А это значит, что он вернется сегодня, чтобы вновь спросить о ребенке и потащить в загс.

Настроение исчезает в одну секунду. Даю себе погрустить лишь за завтраком, а затем принимаюсь собираться на работу. И на войну с Медведевым, который проиграет! Обязательно проиграет! Я не сдамся ему!

Но война начинается раньше. Намного раньше предполагаемого времени.

— Настенька! — ждут меня уже у подъезда.

Тревога поднимается в груди, а желание убить отца своего ребенка усиливается в десять раз, но я держусь. Рожать в тюрьме я точно не желаю.

— Настенька, ты куда?

— Медведев! — оборачиваюсь к нему возмущенно. — Ребенок не твой! В Загс не едем! Расслабься. Живи дальше. Куча девчонок вокруг. Найди себе другую жертву, — произношу и продолжаю путь к остановке неподалеку от дома.

— Ребенок мой. В Загс поедем, — отвечает, последовав за мной. — Другие жертвы мне не нужны. Я уже тебя выбрал. Пока не помрешь, к другим не полезу.

— В твоих мечтах ребенок твой, и мы в загс едем, а в нашей реальности я иду на работу, а ты… — оглядываю его с головы до пят. — Ты идешь далеко и глубоко!

— Остановись. Поговорить надо, — хватает он меня за руку. — Всего две минуты. Насть, две минуты, и я отстану.

— Ладно. У тебя минута. Начинай.

Анастасия

— Начну с самого важного, — произносит он слегка нервно, что удивляет даже меня. Обычно Медведев уверен в себе и ни в чем не сомневается. Никогда не переживает, а сейчас он сам не свой. — С извинения. Прости, что я так с тобой поступил в тот день. Прости, что выгнал, — говорит он, удивляя своими словами, но тут же возвращает того Медведева, к которому я привыкла за время наших отношений. — Хотя я этого не делал, а лишь сказал, что мы расстаемся и я больше не хочу видеть тебя в своей жизни.

— Ты меня из нее выгнал, — поправляю его. — Из своей жизни, из квартиры и из сердца вон. И даже не объяснил, чем я это заслужила.

— Да, — не отрицает он своего косяка. — И прошу прощения за это, Настя. Прости меня, Настюш. Давай начнем все заново?

— Отлично! — восклицаю, не намереваясь отвечать на его вопросы. — Выговорился? — уточняю у него с вызовом во взгляде. — А теперь пока.

— Настя, стой, — молит он меня, взяв за руку, которую я сразу же выдергиваю из его хватки. — Я должен тебе сказать правду.

— Какую? — возмущенно спрашиваю. — Что ты козел? Так я уже знаю об этом. Не новость.

— Мне сказали, что ты мне изменила, — выпаливает он, как на духу.

— И ты поверил? — спрашиваю, не сразу придя в себя после этих новостей.

— Не сразу, — отвечает он виновато. — Мне показали доказательства.

— И ты поверил? — повторяю свой вопрос, сомневаясь, что передо мной Медведев. Он бы ни за что не поверил в такой бред.

— Нет, — качает головой, опустив взгляд. — Но эта мысль поселилась в моей голове. Я жутко ревновал. Стал себя накручивать. А потом ты и тот сосед, смеющийся на лестничной площадке, и я не выдержал. Натворил глупостей. Но я просто тебя ревновал.