Книга Предатель. Нет пути назад, страница 20 – Алена Московская

Он даже не попытался отстранить её. В его глазах не было никакого сожаления. Ему плевать на меня. Ему все равно. На меня и на нашу семью. На воспитание нашего сына. Ему все равно…

Дрожь по телу… Мурашки по спине. Мрак.

— Милая, — сказал он сладко, как и подобает здороваться с той, с которой будешь делить кровать ночью. Оно звучало как насмешка. Усмешка надо мной, — Это Татьяна, моя жена.

Эта «милая», посмотрела на меня с интересом, и в её глазах не было ни капли вины.

— Приятно познакомиться, Татьяна, — произнесла она, как будто это просто обычная ситуация. — В более приятной обстановке.

Татьяна

С гордо поднятой головой я вышла из ресторана, оставляя за спиной Даниила и его любовницу. Чувствуя, как колотится сердце, я осознала, что выхожу не только из помещения, но и из той жизни, которую мы строили вместе.

Каждое мгновение, каждое воспоминание о совместных днях в начале зажгло во мне гнев и боль. Я направилась к машине, но вместо того, чтобы переживать только о себе, мысли о нашем сыне Илюше начали заполнять мой разум.

Сев за руль, я мгновенно почувствовала, как у меня сжалось сердце. Скотина. Скот. Мудак. Козлина. Гребаная сволочь мой муж.

А мой сын? Как он воспримет все это? Как я могу объяснить ему, почему его папа больше не живет с нами? Легко цепляться за свои обиды, но как бы мне… Вообще прийти в себя.

Основная проблема была в том, что наш сын, которому сейчас всего три года, тоже пострадает от всех этих перемен. Он слишком маленький, чтобы понять такие сложные эмоции, и этот вопрос стал для меня невыносимым.

Я устала обо всем этом думать. Крутить это все из раза в раз. Я просто устала.

Я сжала руль. Прислонилась лбом к холодной коже и почти зарыдала.

Еле еле смогла себя удержать, чтобы не приехать домой опухшей и отекшей.

Черт.

Поехав по знакомым улицам, я отчаянно старалась представлять, как Илюша справится с этой новостью. Не просто с тем, что мы жвием у бабушки, а с тем, что все. Каюк, блять. Все. ВСЕЁ!!!!

Он всегда был таким чутким. Часто осознавал, когда я грустила, и подходил ко мне с нежными объятиями. Мне будет так сложно объяснить ему, что наши с папой отношения не такие, как прежде. Он до сих пор помнит те моменты, когда мы были вместе, смеясь и играя. Я не могла себе представить, как он переживает потерю этого.

А как я переживу? Блин. А кто подумает обо мне? Я думаю о своем сыне, стараясь не быть эгоисткой и не думать в первую очередь о себе, но если смотреть правде в глаза. А кто обо мне подумает? Мама?

Моя бедная понимающая мама… Ей то зачем это? Блин.

Даниил говорил о стабильности… но как он может говорить о заботе о нашем сыне, когда рядом стоит та, кто уничтожила нашу семью? ИДИОТ!

Кромешный подонок.

Я чувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы, и, несмотря на свои старания, не могла сдержать их. Где была его «забота», когда он выбирал предательство?

Растоптал меня и теперь думает, что может так утереть мне нос? Да я ему сама утру. Козел!

Я сжимала руки на руле, гнев и страх перемешались в моем сердце. Везде. Даже в желудке жжет от гнева. Я вся вскипаю. Эта его брюнеточка. Худая и красивая, а что? Я старая мама… Как он сказал. У сына будет новая мама… А я все, отход. Израсхованный материал.

Проезжая мимо знакомых зданий, я чувствовала, как жизнь Дани, в которой все продолжается, кажется мне чуждой.