Книга Принцип бабочки, страница 60 – Кара Райр

— Я реалист, Вероника или тебе нравится отсасывать своему новому хозяину, раздвигать перед ним ножки? Понравилось? Серьезно? Не хочешь на свободу? Снова заниматься делами и чувстовать свое превосходство, а не мусором? Я удивлен, что он выпустил тебя, удивлен, что нам запретили к тебе прикасаться.

— Да пошел ты, Миша, — я тут же встала, но Миша схватил меня за руку. Он даже не подозревает, кажется, почему Дима забрал меня.

— 300 тысяч, — ухмыльнулся старик.

— Надеюсь не рублей? — я задумалась, остановилась. Боль в груди от света в спальне и от того, что со мной тут сделали начинала брать вверх. Пока я тут потеряна, он там трахается с кем-то. Пока я страдала ему было все равно. Пока меня насиловал и избивал его друг, его не было рядом.

— Долларов Бабочка и упорхнёшь куда глаза летят. А если захочешь, будешь дальше работать на меня.

Я молчала и думала.

— Где Глеб, Ника?

— Горит в аду, Шершень. Я его убила, — решила, что он должен знать.

— Ясно. Ты согласна? У тебя нет времени думать, — поторопил Миша, отпуская руку.

Желание свободы манило меня. Даже несмотря на чувства к Диме. В голове проносился сценарий будущего за сценарием и набравшись храбрости я ответила:

— Согласна.

Вероника

— Дело сделано, — я стояла в кабинете Михаила.

В этом треклятом кабинете из красного дерева с белым как снег ковром. Он сидел за столом и тыкал в стопку бумаги ножом. Его лицо излучало радость. Улыбка, поднятые брови.

— Как тебе удалось сбежать? — он продолжал дырявить макулатуру, даже не поднял головы.

Вопрос показался мне странным. Я включила голову. Я откинула все чувства на здания план и лишь расправилась с обидчиком. Я перечеркнула графу «хозяин».

— А ты рассчитывал на то, что меня там оставят? Сошлют на органы в Европу? — Я прошла прямо и плюхнулась в кресло.

— Ну вообще-то были мысли, Дима частенько отправляет неугодных девочек заграницу в полноценное, скотское рабство, если быть точнее отправлял, — он остановился и провертел нож в руках, пытаясь вытащить своим взглядом из меня душу.

На меня это не работает. У меня больше нет души.

— Я отравила их газом, Миша, всех их, — я закинула ногу на ногу, погружаясь в кресло глубже, — всех девушек, всех парней, оставшихся после вечеринки.

— А как же твоя подруга, которая сидела с тобой на качелях? — Шершень прищурился.

— Она уехала с парнем из дома за час до возгорания, — я была весьма точна.

Милу я любила и люблю. Ей бы я зла не причинила. А вот тем, кто обманывал меня и избивал, насиловал и унижал.

Миша смотрел на меня несколько минут в абсолютной тишине, которая мне даже надоела.

— Никогда в тебе не сомневался, бабочка, — он улыбнулся, — что чувствуешь?

— Что хочу свои документы и деньги, ну и еще не видеть больше твоей рожи, шершень, — огрызнулась я, прикусывая губу.

— Ты получишь желаемое, но для начала хочу сам убедиться, в том, что ты сделала это.

— Поехали, только ты не думаешь, что появляться на месте преступления после весьма опасно?

— Опасно? Я бы сказал глупо, но тебе нужны деньги, а мне доказательства.

— Не вопрос, захочешь меня убить, наш диалог попадет в сеть, я записала оба.

— На что? — ухмыльнулся Миша.

— Перед вечеринкой мне дали телефон и я слила вчера запись хакеру, который тебя похоронит, — я навела пальцем на нужную в телефоне кнопку и там началось «Это мой, старый друг….»