Книга Принцип бабочки, страница 56 – Кара Райр

— Надеюсь, — лишь прошептала я в ответ.

Он отвлек меня от жестокой ситуации, но ненадолго. Хотя бы я теперь знаю, что все еще желанна для него. Это весьма актуально в наших реалиях.

Когда он уснул, я села в проклятое кресло, смотрела то на спящего Диму, то на проливной дождь за окном и не понять, почему? Почему я перестаю чувствовать к нему отвращение. Это неправильно, так не должно быть. Мне безумно понравился наш страстный секс примирения, но… Я корила себя за чувство симпатии к своему мучителю. Я корила себя за то, что не смогла сбежать. Карты правда были в моих руках, я могла попробовать. Слабачка. Не смогла. Глупая наивная бабочка, которой оторвали крылья. Ах да, как я забыла, я же теперь трофей. Антиквариат. Хотя нет… Это была вчера. Сегодня все изменилось.

Ливень так и норовил пробраться в дом, со стуком ударяясь о стекло. Сегодня дождь громче пуль, а сердце громче разума.

Что будет завтра? Я не буду спать с ним при всех? Куда он собрался меня увезти? Правда ли в Париж? Он думает я это не использую как возможность? Да ну, тогда он чокнутый. Я не могу ослушаться завтра его приказа, но могу постараться перевернуть это все в выгодную мне сторону. Я же умная. Была умной, а стала… Не могу… или могу? Могу. Все могу. Надо теперь узнать, что там в этом бункере, что скрывается за той дверью, которую собаки не дают открыть, думаю это очень и очень важно. Мой новый уровень. Чем дальше, тем страшнее….

Сегодняшняя перестрелка испугала меня. Я была потеряна, была разбита. Что-то надо с этим делать. Он еще и вечеринку собирает. Точно, как я могла о ней забыть? Что там будет завтра? Я не буду спать с ним при всех. Что это вообще за дикость больных животных? Чует мое нутро, с этой «вечеринкой» все будет не так просто.

Вероника

Срань господня. Если ад есть на земле, он в этом доме, зуб даю. Но не для меня. Я здесь не сказала бы, что рыба в воде, но хвостик свой уже примочила.

Я проснулась от шума. Кто-то видимо уронил коробку. Звук разбитого стекла с треском оглушил.

Ну твою мать. Дима будет злой, если еще не на пике гнева.

Сегодня у меня два варианта действий: избегать всех и сидеть в комнате или, да что там, скорее всего так и будет. Мне придется сопровождать Лебедева на этой тусовке ублюдков.

Я сходила в душ, уложила волосы новой подаренной моим хозяином плойкой, натянула джинсы, Димину белую рубашку и спустилась вниз. Незнакомые мне парни, точнее большинство я видела в 1 день прибывания тут, носили коробки, пакеты. Черноглазка прошел мимо лишь кивнув. Я его до сих пор ненавижу. От одного его вида меня бросает в холод, потом в жар и так по кругу. Я смотрела на мужчин, а они смотрели на меня. Сейчас в самом цитре этого «ада» я чувствовала себя неуютно. Они сжирали меня, понимая, что им меня сегодня не взять.

Я решила проведать Федю, но тут в коридоре появилась Мила. Она выглядела ужасно, заплаканная, изнеможденная, бледное лицо, красные глаза, растянутая майка со следами крови. Все замерли, оглядываясь на худую брюнетку.

— Мила, Мила, ты как?

— Я? — распахнув глаза спросила подруга, а затем продолжила, — нормально.

Я обняла ее, прижала ее тело к себе, она стояла как истукан, как дерево, как искусственная и просто молчала.

Я понимаю ее переживания, У Феди сейчас инфекция и т. д., но мы поколем ему антибиотики и он придет в себя. Все будет в порядке, надеюсь. Как может быть в порядке, когда у меня такое говяное предчувствие.