Книга Измена. Месть преданной, страница 29 – Зоя Астэр

Лев разворачивается и уходит из моего кабинета, не интересуясь моей реакцией. Сволочь. Ему удалось испортить мне день.

Отхожу от стычки с мужем долго. Не могу больше ни на чём сосредоточиться. И даже Аркашин чай больше не помогает. То и дело в душе вспыхивает паника, а в памяти всплывают угрозы Льва. Это, по его мнению, забота о беременной женщине? Разводись, если это поможет тебе спокойно доносить, а потом я превращу твою жизнь в ад…

Я всё равно разведусь с ним! Обратной дороги нет. Процесс запущен, и суд состоится совсем скоро. Я не из тех, кто пойдёт на попятную из-за угроз.

Угрозы Льва украли мою уверенность. Наверно, этого он и хотел добиться. Заставить меня чувствовать себя уязвимой, бояться и не действовать решительно.

На работу в офис я больше не езжу. И это злит неимоверно. Он выгнал меня! Победил.

Я не могу допустить ещё одной подобной стычки, ведь речь идёт о безопасности ребёнка, которого я ношу под сердцем. Да, сейчас на моей шее не осталось и следа. Мне нечего предъявить полиции. Но ведь малыш всё чувствует! Ему, как и мне, было страшно и плохо. К тому же завтра Лев может и не ограничиться секундным запугиванием. Возьмёт и придушит на самом деле. Кто его остановит?

Так что я скриплю от злости зубами, но остаюсь работать из дома. Аркаша ездит ко мне два раза в день с бумагами. Так и справляюсь.

Сегодня я проснулась в особо кровожадном настроении. Утром пришло сообщение от помощника. Его не пустили в офис. Лев уволил Аркадия и запретил охране пускать парня в здание.

И я знаю почему именно сейчас. Сегодня состоится заседание суда по нашему разводу и разделу имущества.

Лев решил сделать гадость и испортить мне настроение, чтобы я так не радовалась, когда суд отдаст мне дом и причитающиеся деньги.

Иду на кухню завтракать, придерживая рукой живот. Он растёт не по дням, а по часам. Я становлюсь тяжёлой и неповоротливой. Уже ни о каких каблуках и речи быть не может. А домашнее безразмерное платье, больше похожее на палатку, кажется самой удобной одеждой на свете.

На кухне натыкаюсь на Роберта. Друг пьёт кофе и читает что-то в своём телефоне с хмурым выражением лица. При моём появлении дёргается и быстро прячет смартфон в карман.

— Что там? – спрашиваю я, принюхиваясь к вкусным запахам, которыми наполнена кухня.

— Твоя порция омлета на сковороде, - друг кивает на плиту, - кофе я тебе, как твой врач, не разрешаю, заваривай чай. Я готовил, так что посуду моешь ты.

Прикладываю ладонь ребром ко лбу, показывая, что все указания доктора приняты к исполнению, и иду за своим завтраком. Уже привычным жестом достаю из шкафчика тарелку. Лопаткой перекладываю на неё пышный омлет с сырной корочкой и иду к столу.

— Так что ты там спрятал от меня в телефоне? – снова спрашиваю я с улыбкой.

Роберт вздыхает, ловит прядку моих волос, которая упала кончиком в тарелку, перекидывает её за моё плечо и достаёт из кармана свой смартфон.

— Ничего от тебя не скрыть, любопытная лиса, - ворчит он, вводя код для разблокировки экрана.

Роберт поворачивает ко мне телефон, и я вижу пост в одном из новостных пабликов нашего города.

«Миллиардер водит любовницу по дешёвым пельменным» - читаю я заголовок.

Желтушная статья проиллюстрирована несколькими фотографиями. На них красный от злости Лев Жаров тащит куда-то за шкирку упирающуюся Яну, опрокидывая по дороге соседние хлипкие столики. На одном из снимков случайному фотографу удалось даже запечатлеть подлетевшую в воздух пельмешку с чьей-то тарелки.