Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 88 – Зоя Астэр

— А как же твой бизнес? - спрашиваю я мужа, поняв, что уезжать он не собирается. - Как же политика? Ты торчишь здесь со мной, а мог бы уже приступить к делам.

— Бизнес в порядке, - уверяет меня Антон. - Он пережил арест счетов и мое отсутствие на полгода. Так что, кажется, пора выдохнуть и проводить больше времени с… сыном. А политика? Ну ее. Может, потом. Я понял, что лучше иметь своего человека в политике, чем самому там вариться. Стаса решил сунуть. Пусть трудится, а я проспонсирую.

— Испортишь парня, - качаю я головой.

— Если испортится, поедет обратно в деревню, мозги проветривать. Отличное средство. Мне помогло.

Потом прилетают мои родители. Антон не рассказал им и половины того, что с нами произошло, и я благодарна ему за это.

Мама с папой, как и Антон, приходят каждый день. Развлекают меня по очереди.

Ходить мне можно только до ванной и обратно. И угроза преждевременных родов никуда не девается. Так что я послушно лежу, считая дни.

Радуюсь каждой прошедшей неделе. Чем дольше удастся вылежать – тем меньше проблем со здоровьем будет у нашего малыша.

Когда подходит к концу тридцать седьмая неделя беременности Антон приходит в палату с тортом.

Вообще-то мне его нельзя. Но сладкого дико хочется.

— Посмотри, в кого ты меня превратила, - упрекает муж. – Во всем иду у тебя на поводу…

Я отрезаю себе небольшой кусочек примерно в половину торта, но съест не успеваю.

В животе что-то щелкает и по ногам потоком бежит вода.

Не так, как в тот страшный день. Тогда намокли бедра, и мне казалось, что это ужасно много.

Сейчас же такое ощущение, что из меня вытекло ведро воды. Мокрыми стали даже носки.

— Это что? – растерянно спрашивает Антон.

— Твой сын решил родится сегодня, - я пожимаю плечами, торопясь запихнуть в рот хотя бы один кусочек торта.

— Но еще же семь дней до назначенного кесарева! – хмурится Антон.

— А ко мне какие претензии? – не понимаю я. – Вот родится сын и спросишь с него за опережение положенного графика.

Нехотя откладываю тарелку с тортом и нажимаю кнопку вызова медсестры.

Начинается суета. Нужно успеть с кесаревым до того, как разовьется родовая деятельность. К сожалению, для меня естественные роды - это слишком большой риск.

Вижу, что Антон волнуется, а на меня накатывает странное спокойствие.

Я откуда-то знаю, что все пройдет хорошо.

Наверно, это гормоны уже ударили в голову. Схватки только начинаются, и боль еще не беспокоит меня.

Меня увозят в операционную, и очень скоро я слышу первый крик своего сына.

Его кладут мне на грудь, а потом уносят из операционной, пока меня зашивают.

Поворачиваю голову и вижу через полупрозрачное окно, как завернутого в одеяло сына кладут Антону на руки.

Наверно, мне это кажется, или анестезия играет с разумом, но я вижу, как муж плачет, качая нашего ребенка на руках.

Сердце пронзает дикая тоска.

Мы оба уже все решили. Мы не вместе. Так будет лучше.

Когда меня привозят в палату, они ждут меня там. Два моих любимых мужчины.

Один останется со мной, другой вскоре уйдет из моей жизни.

— Спасибо за сына, - Антон целует меня в лоб.

Вижу в его глазах рвущую душу нежность.

Наверно, она адресована сыну, а вовсе не мне. На глаза снова наворачиваются слезы.

Нас оставляют в больнице до выписки еще на неделю.

Антон ходит довольный. Светится от гордости как новогодняя ёлка. Даже завидую его счастью.