Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 31 – Зоя Астэр

— Угу, - мычу я в ответ, волнуясь за Антона все сильнее.

Двое мужчин выносят к нам на улицу бесчувственное тело Стаса.

— Отличная у вас свадьба получилась! –говорит один из них. – От души погуляли!

— А что там?.. – не знаю я, как спросить.

— Бывший твой, да? – спрашивает мужчина. – Да вырубили мы его. Пускай отдохнет. Дядя Дима сказал, что поговорит с ним, когда тот очнется. А нам велел вас к бабе Нюре отвезти. Поехали, а?

Меня, Стаса и Надежду Константиновну благополучно доставили до нашего нового дома.

И здесь о нас позаботились. Старый дом был прибран и натоплен. На полуторную кровать положен новый матрас и застелен чистым постельным бельем. На скрипучем старом деревянном полу тут и там лежали явно новые, сплетенные кем-то тряпочные половички. А у печки в несколько рядков были уложены наколотые дрова.

Приходящую в себя Надежду Константиновну положили на кровать, а Антона разместили на выцветшем пружинном диванчике в большой комнате.

Здесь все выглядит так, будто я переместилась на машине времени лет на семьдесят назад.

Мужчины уезжают, а я иду на кухню, чтобы заварить для Надежды Константиновны крепкого чаю. Нахожу электрический чайник на комоде у окна, но как только нажимаю на нем кнопку, тут же во всем доме гаснет свет.

Приходится идти в темноте наощупь – искать пробки, которые, как я надеюсь, выбило.

В незнакомом доме бродить без света то еще удовольствие. Я натыкаюсь на какой-то острый угол бедром, ударяюсь плечом о дверной косяк и стягиваю случайно со стола салфеточку с чем-то, что с грохотом падает на пол.

В коридоре щиток нащупать мне не удалось.

И я выхожу, сдавшись, на крыльцо.

Такая темнота непроглядная. Ни одного фонаря на улице. Просто глаз выколи. Даже жутко немного.

Зато издалека заметен свет фар от машины. Смотрю как этот свет приближается к моему новому дому.

Во двор въезжает дядя Дима на своей машине. Он выходит на улицу вместе с Антоном, и мое сердце сжимается.

Ну хоть на ногах этот драчун стоит, и то хорошо. Глаз подбит. На лбу и подбородке кровоподтеки.

Смотрит на меня так, будто это я перед ним виновата.

А я испытываю жгучую смесь облегчения от того, что его не убил ни Кротов, ни бравые защитники Стаса, вместе со старой обидой за предательство.

Отворачиваюсь от мужа, задрав подбородок.

— Пробки выбило, - обращаюсь к дяде Диме. – А щиток я найти не смогла.

— Найдем, - обещает мужчина, входя в дом. – Вот же он, за вешалкой спрятался.

Дядя Дима дергает нужный рычажок, и в комнатах снова вспыхивает свет.

Подошедший сзади Антон кладет мне на плечи руки.

— Холодная какая! Ты почему в этом дурацком платье по улице шляешься? Заболеть решила? О ребенке совсем не думаешь!

У меня от наглости Антона просто дыхание перехватывает.

Сбрасываю с себя его руки, и он хмурится.

— На вот, надень, - не отстает он.

Стягивает с себя через голову свитер и протягивает мне.

— Не нужно, - принципиально отказываюсь я. – Лучше пойду найду, куда принесли наши вещи, и переоденусь во что-нибудь.

— Пока дойдешь, десять раз замерзнешь, - ворчит Антон и просто натягивает мне на голову свой свитер, разрушая с таким трудом собранную Маришей прическу. – Вот так гораздо лучше. И платья этого ужасного не видно.

— Хорошее платье, - спорю я, просовывая руки в рукава, - мне нравится, между прочим.